— Доброе утро, Ваше преосвященство! Ваша милость! Вы познакомились? Нет? Ваше преосвященство, позвольте представить Вам моего верного кабальо Мушкилу! Ваша милость, перед Вами его преосвященство, епископ Эльна, Суньер, мой дядя.

На высокое обращение к коню Суньер не обратил внимание. Такая дурашливость, как раз была в духе прежней Санчи.

— Доброе утро! Надо же! Не берёт из чужих рук! — пожаловался Суньер племяннице.

Санча взяла хлеб в свои руки и предложила Мушкиле, но тоже получила отказ.

— Хм. Мужчины не собираются проявлять вежливость, — пробормотала девушка, заметившая, что ни конь, ни, разумеется, епископ, друг другу при представлении не поклонились (40). — Вы ему не понравились. Полагаю, Вы невежливо с ним обошлись. Его милость такого не любит.

Девушка нахмурилась.

— Позвольте всё же доказать, что Мушкила разумен и понимает речь, — далее она обратилась к коню, но сделала это на латыни, — Ваша милость (41), чтобы доказать Вашу разумность Его преосвященству, прошу Вас привести к нам Икера.

Икер находился на противоположной стороне двора, принимал провизию, которую подвезли на повозке со стороны городских ворот.

Мушкила фыркнул недовольно, а когда Санча повторила просьбу на каталонском, вовсе отвернулся. Санче осталось лишь развести руками и попытаться оправдаться перед Суньером:

— Он на самом деле всё понимает, но… не хочет. Мушкила — потрясающий, необычный конь!

Жеребец прянул ушами.

— Я вижу, что необычный и себе на уме, — ответил Суньер. — Я бы хотел с Вами поговорить о другом, пока у нас есть такая возможность. Видите ли, я вчера имел разговор с виконтом.

— Я уже поняла, что у виконта есть корыстный интерес и просто так он отпускать меня не хочет. Чего же хочет виконт?

— Видите ли, Санча, виконт Вас вообще отпускать не хочет! Но и этим он не собирается довольствоваться. Он хочет не только восстановить былые границы Конфлана, но и несколько приграничных феодов, которые исконно относились к графству Руссильон. И всё это до обручения…

Санча ошарашенно глядела на епископа. Потом её взгляд плавно перешёл на Мушкилу, который снова повернул голову к собеседникам. «Слова» Мушкилы о намерениях виконта получили своего рода подтверждение.

— У меня чувство, мой дорогой дядя, что отец с этим будет не согласен. Гильом хочет, чтобы Вы уговорили отца?

Епископ кивнул:

— Это крайне трудная задача, но, Санча, может это всё же хорошее решение в сложившейся ситуации?

— Что будет, если отец… заупрямится? Насколько плохо идёт война? Что будет со мной?

— Боюсь, дочь моя, у тебя нет других путей, кроме как стать женой Гильома, если Гийлабер согласиться, или его наложницей в противном случае.