Ну чего ты на меня так смотришь? Нет у меня валерьянки или кусочка колбасы, отвянь, котэ!
— Бывший помощник мастера-кулинара, а ныне свободный сборщик и охотник, — мужчина закрутил головой, словно пытался отыскать меня в толпе, а затем неуверенно добавил. — Рен!
В эту же секунду оковы спали. Я вновь ощутил, как возвращается контроль над собственным телом, но тут же в спину посыпались обвинения:
— Везучая падла.
— Да кто он вообще такой?
— Господин МаоМао, ну почему вы так жестоки?
— Мелкий какой-то, дрищ ещё совсем, точно сольёт!
Монах с интересом смотрел, на кого указывал человек, и заметив стоящего в толпе меня, широко улыбнулся.
— Амитофо, пацан, выходи, не бойся!
Не успел я и шагу сделать, как меня попросту принялись выталкивать из толпы, а кот, то есть МаоМао, вальяжно развалился в кресле, чуть ли не со сметанной на яйцах и довольно затянулся курительной трубкой. Я шёл вперёд, понятия не имея, во что ввязался, а когда он опустил голову и ехидно улыбнулся, на землю поставили два стула и широкий стол, сильно напоминающий тот, за которым играли в известную повсюду игру МаДжонг.
— Курица в кляре! Курица в кляре! Кому свежие жаренные куриные…
— Да не ори ты так, не видишь, что ли, тут игра начинается? — недовольно буркнул мужчина, проходящему рядом торговцу с подносом в виде лотка.
— А чего «не ори»? — вполне справедливо возмутился тот. — Хорошая игра, как любое соревнование, всегда вызывает аппетит… Курица! Курица! Кому курицу в кляре? Медяк за три куска!
В другой момент, может, я и согласился бы с человеком, но сейчас мне было не до еды. Монах уселся с другой стороны игрового стола и поставил свой огромный колокол рядом. Я никак не мог избавиться от ощущения, что надо мной нависла настоящая гора, и что кот, то есть, простите, господин МаоМао выбрал меня в качестве издёвки.
Ну вот куда мне тягаться с горой мышц в испытании силы? К тому же, внешне он был похож на монаха, а значит, должен быть обучен не только физически, но и духовно. У меня не получится вывести его из душевного равновесия, спровоцировать на глупость или поставить в логический тупик. Люди, познавшие просветление, являлись фактически эмоциональными роботами, ведомыми исключительно холодной и неоспоримой логикой.
Однако вот я, выбранный из сотен, а может, и тысяч желающих, которые готовы были продать левую почку, лишь бы оказаться на моём месте. Ещё и кот ухмыляется и постоянно осматривает меня с ног до головы, будто ищет карманы, куда я заныкал валерьянку. Уж лучше бы она у меня была, хотя бы смог откупиться и избавиться от обидного поражения.