— Ну что стоишь, рот раззявила. Чаю делай, размещай нас. Из-за вашего сломанного моста нам пришлось лишнего круга дать да заплутать.
Хотела я найти клад, так вот он передо мной, стоит в виде новенькой, шикарной кареты, и золотых украшений на толстой шее Анфисы Фёдоровны, все деньги сынок отдавал своей матушке.
Это очуметь, как тупо, но в глубине души, я именно такого поворота событий и ожидала, почему-то.
— И вам здравствуйте. Мост сломанный не по моей вине, а бывшего градоначальника, вот к нему и претензии, когда найдём, — я, почему-то глядя на свекровь и её младшего сыночка, теперь на сто процентов уверена, что Гончаров не мог утонуть. Такое г не тонет. Он просто далеко уплыл…
Мою аллюзию про «деяния» её сыночка и про сломанный мост Анфиса Фёдоровна не приняла во внимание. Другим занята: отряхивает платье от крошек, на сына ещё раз взглянула и вытерла его рот от слюней быстрым привычным движением. И теперь стоит, изучает нас, особо не считая за преграду, она бы и без дозволения в дом вошла на правах хозяйки, однако заметила Алёшу за моей спиной и брезгливо поморщилась.
— А это кто? Ребёнок? У тебя дети есть? Ужас какой, сынок не говорил, да, впрочем, всё равно. Значит так, гроб я заказала у нас, в вашей глуши достойного ничего нет. Но ты, как вдова, обязана будешь оплатить сто рублей. И похороны, и отпевание, и поминки. Похороним моего мальчика в нашем городе, подле могилки батюшки его Марка Петровича, боже мой, боже мой, нет моей кровинушки! — начала Анфиса очень требовательным тоном, но сорвалась на показушные рыдания. Обычно матери до последнего наедятся, а эта уже гроб заказала. Редкостная стерва…
— Тело ещё не нашли, вы с гробом поспешили. Может быть, он живой? И у меня вообще денег нет платить за похороны, а ста рублей и тем более. Уж извините, но ваш сын ничего не давал мне на ведение хозяйства. Зато вижу, что он всё отвозил вам, хоть бы постеснялись в таком дорогом экипаже приехать. У нас нет ничего даже на ужин. И постельное дырявое, вам наша нищета не подходит, так что не смею задерживать, на обратном пути уже не заблудитесь, гостиницы в нашем городе тоже очень не рекомендую, клопы зажрут. Извините, но что есть, то есть…
— Ах ты, шельма. Не твоего ума дело, на каком экипаже нам ездить. Значит, такая ты ужасная хозяйка, раз нет приличной постели для матери мужа. Лёня говорил, какая ты пакостная, да я не верила. Ну, смотри у меня, я обломаю гонор-то твой.
Анфису так просто не пронять, да я и не собираюсь. Она меня люто ненавидит, и теперь ещё считает виновницей в гибели её сыночка. А это уже совершенная клиника.