Потому что:
— Хорошо, но я и вам не сказать, чтобы доверяю. Вам же тоже хочется меня сместить? Не так ли? Хороший повод давления, посему, наверное, вынуждена буду отказать, простите, но я очень ценю вашу помощь. Но сейчас, в этой ситуации никому не могу доверять.
И как-то так виновато смотрю на Макарова, а тот, видимо, тоже принимает непростое для себя решение, какое может ему стоить места или хороших отношений со мной:
— Я сейчас пойду и поговорю с Гончаровым и этим господином из лицея, если ситуация окажется из ряда вон выходящей и господа не пойдут на мировую, то…
Он замолчал и пристально посмотрел на Сомова, дал себе некоторое время на окончательное обдумывание и решился закончить свой план:
— Думаю, что вам всё же лучше отправить Алексея к Гордею Матвеевичу, иного надёжного места нет, разве только у Угрюмова, но там мальчику будет скучно, да и далеко, а здесь вы сможете его навещать.
Боже, с каким удивлением Сомов посмотрел на соперника. После той сцены с предложением, что Гордей сделал мне в карете по пути в Покровский, думала, что они друг друга на дух не переносят. Но видимо, я по наивности, сама не понимаю ужаса сложившейся ситуации. А они понимают и готовы на перемирие, пока на горизонте маячит реальная угроза.
— Вы так думаете? Но…
Сомов решил настаивать:
— Никаких, но я, может быть, и резок в своих поступках и суждениях, но не подлец. Приведите сюда вашего парня, моя коляска на той стороне, сейчас свистну кучеру, чтобы объехал кругом, моё поместье и дом с этой стороны, через полчаса я заберу вашего Алексея к себе, не волнуйтесь. Если ему не понравится, то он вернётся к вам завтра же. Колесов на своей бричке и привезёт.
Какой тон, прям искуситель. Он не оставил своей цели, взять меня хозяйкой в свой дом. А теперь уже укрепился в ней. И сделает всё, чтобы Алёша влюбился в поместье, и начал ему доверять.
Ровно также сейчас действует Гончаров, но грубо и давит, шантажирует, не прикрывается лестью и увещеваниями. Тут ещё не понятно, чем мне обернётся вообще вся эта возня.
— А сейчас мой брат в надёжном месте? — уточняю у городничего.
— Да, в надёжном, а что? Я вообще собирался пройти к Гончарову и поговорить по-мужски… Попытаться вразумить, потому как человеческие жизни — не игрушки…
— Пф-ф-ф! Вы наивный человек, не сочтите за оскорбление, неужели вас не убедили все деяния Гончарова? Он по природе своей последний подлец. Родился таким. Понимает только силу и власть, — Сомов победно парировал и так на меня посмотрел, мол, я же лучше всех и не слушайте никого, держитесь меня.