Спецназовцы в черном выстроили в ряд несколько человек в военизированной форме, некоторые лежали на земле, часть оставалась на ногах со стянутыми за спиной наручниками.

— По праву княжеского суда, за преступления против суверенного княжества, — чеканным слогом начал юноша, — означенные преступники приговариваются к смертной казни.

Мальчишка поднял руку, воздух вокруг задрожал, в ту же секунду из земли выросли ледяные пики, насаживая приговоренных на наконечники, поднимая тела вверх. Все произошло мгновенно. По льдистой поверхности вниз потекла кровь.

— В деда пошел, — прошелестел опасливый говорок по толпе.

От нескладной мальчишкой фигуры дохнуло могильным холодом. Края радужки глаз опасно засеребрились, говорок умолк.

— Ужасающий кадры напомнили о случившемся тридцать лет назад, когда банда братьев Сырских была казнена похожим образом, — голос полногрудой ведущей в студии дрогнул. — Это в очередной раз ставит вопрос…

Игнат яростно нажал на кнопку, выключая звук. Обернулся.

— Это что такое? Я тебя спрашиваю, это что такое? Где эта сука Лидия? Почему щенок стоит там, изображая из себя князя? — накинулся он на сидящего в кресле брата.

Прохор вздохнул.

— Видимо, потому, что Сейд-озеро приняло его, — мрачно отозвался он. Поглядел на вырастающие из земли ледяные пики и нанизанные на них тела боевиков и добавил: — И похоже, у щенка прорезались зубки.

Братья замолчали, глядя на ужасающую казнь.

На экране крупным планом показали надменное лицо молодого правителя Северного Удела, еще никем не признанного, но, похоже, чувствовавшего себя более чем уверенно в этой роли.

— Почему он так изменился? Я читал его досье, он таким не был. Обычный сопляк. А теперь… — Игнат затруднился с ответом, после паузы значительно тише добавил: — Он похож на кого угодно, но только не на шестнадцатилетнего пацана, испуганного от свалившейся на него власти.

Прохор сделал глоток из стоящего на подлокотнике стакана.

— Хлад, — медленно проронил он. — Наверное, он пустил его больше необходимого. Вот и метаморфозы.

Игнат быстро развернулся в его сторону.

— Но такое обычно убивает. Или становятся безумцами.

Прохор пожал плечами.

— Из любого правила есть исключения. Сейчас мы наблюдаем одно из них.

Младший брат передернулся.

— Только одержимого патриарха нам не хватало.

— Судя по всему, он контролирует себя, — нейтральным тоном заметил Прохор, но у брата был на это другой ответ.

— Я не вижу его, в линиях вероятности он размазан. Там только какая-то… — он не закончил.

— Белая хмарь, — завершил за него брат.

Игнат недовольно кивнул.