Я едва подавил зевок. Повесили бы пару сотен, и дело с концом. По крайней мере на уровень преступности это бы точно повлияло.

— Бесчеловечное отношение с этими людьми не должно остаться незамеченным. Общество обязано позаботиться о них, предоставив кров и возможность работы, — с экрана заявил тип с внешностью типичного интеллигента.

А вот и защитники появились «бедных и обездоленных». Классика жанра. И ничего удивительного, всегда находятся подобные персонажи. Но когда доходит до дела, они быстро сливаются. Болтать языком, давая интервью с важным видом, чтобы засветиться по ящику, и действительно что-то делать — совершенно разные вещи.

— Взял бы и пригласил к себе домой пожить пару мигрантских семей, — я не сдержался и все же зевнул.

Судя по лицу берущего интервью репортера, ему тоже пришла в голову похожая мысль.

— А как вы лично готовы помочь приезжим из среднеазиатских республик? Возможно, перечисление части зарплаты или единоразовый взнос в фонд помощи мигрантам помог бы несчастным обустроится на новом месте? — провокационно спросил он.

Лицо интеллигента скривилось, впрочем, он быстро пришел в себя, выправив физиономию и важно ответив:

— Безусловно, это обязанность каждого цивилизованного человека. Я предлагаю…

Что предлагал придурок, мне было не интересно. Я встал с кресла, подошел к окну. Хотя какое к черту окно, вся стена стеклянная. И стекло непростое. Приложив кончик пальца к поверхности, я почувствовал тонкую вибрацию. Работали защитные артефакты. Такое «стекло» в теории должно сдержать даже выстрел из гранатомета.

Комната находилась на втором этаже, отсюда открывался потрясающий вид на видневшуюся вдали опушку небольшой рощи и части открытого поля, с уходящей за горизонт лентой скоростного шоссе.

На стене продолжал бубнить телевизор, а я смотрел на засыпанные снегом деревья и думал о том, что сообщая определенные новости, можно вкладывать людям в голову чужие мысли, заставлять переживать за чужие проблемы, тем самым отвлекая от реальности. Скрывая, обманывая и маскируя, что происходит на самом деле.

Поймал себя на этом и усмехнулся. Забавно, когда это я стал таким умным? Возможно, и правда, что неправильно прошедшая инициация состарила меня, сожрав несколько лет и сделав взрослым? Не замечал раньше за собой такой рассудительности. Хотя нет, скорее цинизма, который всегда присутствовал со времен детдома. Просто сейчас это проступило ярче, острее. Подчеркнулось и стало выразительнее.

Захотелось вдруг к Озеру, его не было видно, но даже отсюда я ощущал потоки энергии, связывающие нас.