— Они не допустят безумца на трон одного из Уделов, — подхватила Юлия. — Это слишком опасно для всех.

Милорадская и другой Советник молчали. Я подошел к столу и взял в руки шкатулку. Дерево оказалось неожиданно приятным на ощупь, но тяжелым, от поверхности веяло холодом.

Все четверо внимательно следили, как я откидываю крышку. Внутри на черном бархате лежал аккуратно свернутый лист пожелтевшей бумаги — свиток, скрепленный восковой печатью с изображением все того же солнцеворота с язычками пламени.

— Чертовы ретрограды, — не стесняясь, ругнулась Юлия. — Дай волю этим болванам, они до сих пор ездили бы в каретах.

— Позвольте, ваша светлость, — Радов шагнул вперед.

Тонкие, но крепки пальцы Советника легко сломали печать. Радов пробежал послание глазами, скривил губы, но тут же пожал плечами.

— Как я и думал — приглашение на Совет. Официальная причина — познакомиться с новым властителем Удела, возможно, пригласить занять место в Совете. На последнее есть намек, но не думаю, что это серьезно.

Юлия с отвращением покосилась на бумажку, но не сделала попытки взять ее в руки.

— Придурки, — ругнулась она, но скорее устало, чем со злостью. Кажется, платиновая блондинка заранее ожидала увидеть нечто подобное.

— Я так понимаю, отвертеться от приглашения нельзя, — вставил я слово.

Все четверо уставились на меня с легким недоумением.

— Кхм… не думаю, что это будет разумно, — протянул Радов. Второй Советник ничего не сказал. Милорадская и вовсе отвернулась к окну. За весь разговор эта парочка не произнесла ни слова.

— Тогда тебя объявят нелегитимным и сместят через общее решение Совета, — разъяснила Юлия и уточнила: — А воевать в одиночку против всех Уделов — гиблое дело, нас сомнут, — помедлила и злорадно добавила: — Но кровью поганцы умоются.

— Война — это не выход, — поспешно заявил первый Советник, обеспокоенный воинственностью княжны. Однако она возразила:

— Война — это всегда выход. Другой вопрос, какой смысл воевать, заранее зная исход.

Классическое рассуждение боевого мага, обученного думать с позиции силы.

Дверь в конференц-зал неожиданно открылась, на пороге стоял крепко сложенный мужчина.

— Дядя Герман, — Юлия развернулась. Советники обозначили короткий поклон.

Мужчина степенно прошел в центр комнаты. Холеные пальцы легко коснулись ближайшего кресла, будто сомневаясь, стоит ли доверять тело хозяина продукции современного дизайна, либо же лучше позволить ему продолжить стоять.

— Если не возражаете, то я хотел бы поговорить с племянником наедине, — прозвучал спокойный уверенный голос.