Проводив взглядом закутанную в махровый халат фигуру, я вздохнул. Забавно все-таки, иногда она на меня смотрит, как на истинного властителя, и безропотно исполняет приказы, а иногда сама начинает командовать, словно князь.
— Может, ей сесть на трон и все противоречия исчезнут? — проворчал я, но отправился следом, переодеваться.
4.
Бронированный седан представительского класса величественно катил по дороге, за окном проплывали улицы города. Тонированные стекла делали оживленные тротуары безжизненными, мертвыми. Люди куда-то спешили, не лицах не видно потрясений, только деловая сосредоточенность. Еще не знают, что в центре случилась трагедия, или не желают знать, занятые своими проблемами. Их интересует только одно — начало дня в любимой столице.
Но не знать они не могут, как и не обращать внимание на случившееся. В сети вся лента забита экстренными выпусками новостей.
На полпути в больницу Юлия неожиданно передумала, велев шоферу ехать к злосчастному торговому центру, где произошло нападение. До этого она, морща лоб, вела интенсивную переписку через смартфон.
— Не хочешь поделиться? — я кивнул на телефон и нарвался на лаконичный ответ:
— Не сейчас.
И снова уткнулась в экран. А я продолжил наблюдать за столичными жителями. Сначала действительно казалось, что для них все идет как обычно, но потом проступили детали, показывающие, что безразличия все-таки нет. Кто-то тревожно смотрел в телефон, останавливаясь на тротуаре, кто-то поднимал голову на уличные экраны, куда вместо привычной рекламы вывели трансляцию новостей.
Они не хотели знать о трагедии, но жестокая реальность следила, чтобы никто не остался в стороне.
— Не жизнь, а вулкан, то одна хрень происходит, то другая, — задумчиво проронил я, глядя, как разговаривающая по телефону женщина вдруг резко остановилась и заплакала. Через секунду она бросилась к проезжей части, ловя такси. Еще одна жертва случившейся трагедии, кому сообщили о пострадавших родных.
Впрочем, с таким же успехом это могло быть что-то иное. Умерший родственник на другом конце страны, вскрывшаяся измена мужа или еще какая беда, являющаяся катастрофой только для этой женщины, а для остальных — всего лишь мелким эпизодом чужой жизни.
— Впереди оцепление, — сообщил телохранитель, сидевший рядом с водителем.
Улицу, включая дорожную часть впереди, перегораживали металлические барьеры, за ними виднелась суета людей в форме. Мигали проблесковые маячки многочисленных машин полиции и скорой.
В свете утра все это выглядело нереальным, похожим на искаженную картинку привычного дня.