Княжна помедлила, ее рука медленно протянулась назад, в мою сторону.

— Это властитель Северного Удела Андрей Мстиславович Бельский, ему вы тоже запретите проходить?

Я про себя криво усмехнулся. Кузина вытащила из рукава козырной туз, бить который не один полицейский чин (даже столичный) не в состоянии. Слишком разные весовые категории. Одно дело препятствовать обычной аристократке, и совсем другое — заступать дорогу одному из правителей Уделов. Это не просто нарушение субординации, это политический скандал. В котором ни один здравомыслящий полицейский не захочет быть замешанным.

На меня посмотрели, увидели не возраст, но титул, склонились в коротком поклоне.

— Конечно, ваша светлость, вы можете пройти, — последовала заминка, следом прозвучала просьба: — Только не могли бы вы оставить своих людей за лентой? Работа экспертов еще не завершена, и большое количество следов затруднит…

— Разумеется, — я кивнул, бросил через плечо: — Ждите здесь.

Телохранителям это явно не понравилось, но спорить на людях они не решились.

— Прошу за мной, — майор повел рукой, приглашая следовать за ним.

Юлия бросила на меня косой взгляд, но послушно пристроилась за левым плечом, играя роль то ли помощника, то ли еще одного телохранителя. Против нее полицейский не возражал, понимая, что рядом с человеком такого ранга, как князь (пусть и молодой), кто-то обязательно должен присутствовать, играя роль свиты.

Мы прошли по улице и почти сразу наткнулись на трупы. Они лежали везде, похоже, террористы начали убивать еще на парковке торгового центра.

Вокруг вились люди в белых комбезах — судмедэксперты. Некоторые тела уже упаковали в черные пластиковые мешки, с остальными еще что-то делали.

— Я думал, речь идет о нескольких десятках жертв, — проронил я, задумчиво наблюдая, как очередной черный мешок двое парней в куртках коронеров поднимают на носилки.

— Скорее, их число приближается к сотне, а может быть, и больше, — вздохнул полицейский и отмахнулся от подбежавшего патрульного, подумавшего, что начальству нужна помощь.

Майор снял фуражку и вытер вспотевший лоб, глаза полицейского метнулись на высокое солнце и вновь обратились на трупы.

— Надо как можно быстрее их убрать. Сегодня обещали жару, и родственники убитых не поймут, если тела начнут разлагаться, — тихо проговорил он, словно рассуждая сам с собой, опомнился и развернулся к нам. — Прошу прощения, ваши светлости. Прошу за мной.

Мы двинулась в сторону стеклянных подвижных дверей торгового центра, где разыгралась основная трагедия. Юлия спросила на ходу: