Лицо Лукьяна прорезала кривая усмешка.
— Кто вам сказал, что я вас не продам?
Парнишка вернул ему усмешку, но в его исполнении она выглядел хищным оскалом.
— Потому что я подстрахуюсь и оставлю распоряжение, что в случае предательства с твоей стороны твою семью вырежут подчистую. Это будет открытый контракт на достаточную сумму, чтобы за ними начали гоняться все подряд.
Руки бывшего стража рефлекторно сжались, на щеках заиграли желваки.
— Не боитесь так прямо об этом говорить? — угрюмо выдохнул он, справившись со вспышкой ярости. Все подозрения насчет грязных методов кланов только что подтвердились. — И кто сказал, что ваши противники не смогут использовать такой же прием, склонив меня к сотрудничеству?
Молодой Бельский развел руками.
— Если такое произойдет, то ты придешь ко мне и все расскажешь, — словно объясняя очевидное, проронил он. — Я пойду к тем, кто будет угрожать твоей семье, и сделаю то же самое. В конце концов, это игра в обе стороны, и в случае необходимости семьи чиновников или кого-то другого можно достать даже за границей, — последовала короткая пауза. — Или устроить все здесь. Если дело будет касаться моих ненаглядных родственников.
Последнее слово прозвучало с нескрываемым сарказмом. Похоже, юный князь не слишком любил новоиспеченную родню.
Одна половина Лукьяна вопила отказаться и быстро уйти, но другая хотела принять предложение. Слабая надежда найти за семь лет необходимую на операцию сумму разбивалась вдребезги о трезвый рассудок, подсказывающий, что такие деньги законно достать невозможно. А раз так, какая разница, где ее зарабатывать, у преступников или на службе у клановца.
— Хорошо, я принимаю ваше предложение.
16.
— Здравствуйте, Аристарх Юрьевич. Как ваши дела? — поприветствовал я ученого, рассеянным взглядом окидывая просторное помещение. Пока пустое, выкрашенное в белый цвет, так подходящий для научно-исследовательских лабораторий.
— Здравствуйте, ваша светлость, все в порядке. Скоро начнут завозить оборудование, — ученый вежливо раскланялся с новым покровителем.
Забавно, поначалу он производил впечатление фанатика от науки, готового на все ради открытий. Но при близком знакомстве выяснилось, что бывший сотрудник Пулковского института прикладной физики обладал взвешенным взглядом на жизнь, где имелось место и для здоровых амбиций, и для желания власти.
— Хочу напомнить, что для начала экспериментов необходимо сырье, в частности Конденсат в необработанном виде, — сказал профессор.
С моей стороны последовал неспешный кивок.
— Все будет доставлено на один из накопительных складов, откуда его привезут сюда, — успокоил я ученого. — В течение недели придет не меньше десяти килограммов прямо из-под Сейд-Озера.