— Почему? — спросил я, но тут же понял, что знаю ответ.

Опасаются не успеть до начала операции против скандинавов. Если начнется война, смена власти, тем более переворот, это будет воспринято населением как предательство. А продажные чиновники не хотят выглядеть в глазах обычных людей предателями, они хотят быть спасителями. Именно на это будет сделан упор при освещении покушения в СМИ.

«Истинные патриоты сорвали планы узурпатора втянуть Удел в никому не нужный кровавый конфликт с соседями!» И плевать, что началось все именно с «соседей», посчитавших себя вправе отправлять в чужую страну религиозных фанатиков, убивать людей, устраивая человеческие жертвоприношения.

Главное — нужным образом подать новость, остальное приложится.

Интересно, сколько чиновничья шушера договорилась отдать скандинавам, на какие уступки пойти, заключая мир на невыгодных для Удела условиях? Наверняка особо не торговались, ведь отдавать не свое. Вот если бы речь шла об их зарубежных банковских счетах — тогда, уверен, разговор был бы другой.

Я жестко усмехнулся. Кому-то придется преподать хороший урок, и на этот раз конфискацией и изгнанием дело не ограничится.

— … таким образом они надеются создать нужный информационный фон, — закончила Лидия.

Задумавшись, я пропустил начало фразы, но догадался, о чем речь.

— Полностью остановить новостную волну не получится, достаточно ее оседлать, — сдержанно заметил я.

Как дитя информационного двадцать первого века, я знал, как работают средства массовой информации, и примерно представлял, чего ожидать.

— Можно наложить запрет на освещение определенных событий, пользуясь военным положением, протокол «Война» все еще действует, — напомнила Лидия.

— Ограничимся небольшой цензурой, все равно основной поток не заткнуть, — я пожал плечами.

Когда у каждого есть телефон и выход в сеть, глупо надеяться, что некое событие, тем более каскад событий удастся скрыть от общественности. Тут главное правильная интерпретация.

Наши оппоненты хотят выставить себя защитникам Удела от войны, мы будем стараться показать их предателями. Вот и вся игра, где победит тот, у кого больше административных ресурсов.

— Сколько с тобой человек? Может, выслать подкрепление? Я почти на сто процентов уверена, что нападение произойдет в ближайшее время, может, даже сегодня.

Я снова мазнул быстрым взглядом по бритому затылку водителя, посмотрел через лобовое стекло на едущий впереди внедорожник. Еще два двигалось позади. Итого четыре машины, в каждой по три бойца. Всего одиннадцать гвардейцев и я.

— Думаю, не нужно, со мной достаточно людей. У тебя все?