— А я не уверена, что бойцы Лукьяна будут помогать отбивать нападение уволенных гвардейцев, — засомневалась шпионка. — Смысл им рисковать, если они и так уже участвуют в заговоре, пусть и с другими людьми.

— Значит, справлюсь сам, — я пожал плечами.

А вообще, если покушение удастся, Бельским это будет выгодно, не придется пачкать руки самим. Даже смогут сыграть на этом, выставив погибшего юного князя мучеником, а себя — защитниками родной земли.

Проклятье! Как интересно получается. Если меня прикончат, то родня Юлии не только избавится от «наглого бастарда», но и получит повод провести показательную чистку, окончательно выметая из органов управления Уделом любых нелояльных сотрудников. Одним выстрелом двух зайцев — и трон пустой, и вся власть сосредоточена в руках правящего рода. И прежнюю ошибку они точно не совершат — никаких Советников больше не будет.

— М-да, изящно получится, — пробормотал я, оценив сложившуюся интригу.

— Что? — не поняла Лидия.

— Ничего, — успокоил ее я. — Поговорим позже.

— А как же дополнительная охрана?

— А от нее будет толк? — я задал риторический вопрос. — К тому же она вряд ли успеет. Интуиция подсказывает, что уже поздно. Возможно, нападение будет даже на трассе.

— Им нужны случайные жертвы среди гражданских, чтобы выставить тебя в плохом свете, — напомнила Лидия. — Желательно побольше, а для этого идеально подойдут пригороды.

Я хмыкнул.

— Сожгут какой-нибудь автобус на дороге. Сама понимаешь, сделать красочные кадры не проблема. Чем больше свидетелей, тем сложнее сформировать нужную картинку в голове обывателя. Проще не устраивать шум, а объяснить все через СМИ. Люди — тупые, схвавают.

Лидия вздохнула.

— Может, ты и прав. Будь осторожней.

Из меня вырвался смешок.

— Мне показалось, или в твоем голосе проскользнула забота?

Наемница коротко рассмеялась в ответ.

— В свое время я долго следила за тобой, так что позволь женщине побыть немного сентиментальной, — она вдруг замолчала и серьезно произнесла: — Мы на финишной прямой, Андрей, и от твоих дальнейших действий многое зависит. Если тебя убьют, то скорее всего ситуация кардинальным образом изменится. Причем я говорю не только о Северном Уделе, но и о событиях в глобальном масштабе.

Кто бы знал, насколько она была права в тот момент. Вот только речь шла не о смерти, а выживании. Это действительно изменило все.

— Надеюсь, еще увидимся, — попрощался я и нажал кнопку отбоя.

Внедорожники продолжали пожирать километры, несясь по трассе с умопомрачительной скоростью. Попадавшиеся навстречу машины спешно уступали дорогу кортежу с гербовыми номерами.