Из-за этого реальность вокруг иногда исходила ломанными линиями, что, кажется, пугало даже привыкших к проявлениям боевой магии Бельских. Выложенная плиткой земля под моими ногами давно покрылась корочкой льда, что добавляло эффект выброса убийственного силы.

И тем не менее, Бельским происходящее не нравилось, несмотря на всю неприязнь к Советникам. Будь их воля, родственники княжны выступили бы против меня единым фронтом вместе с телохранителями и старыми гвардейцами клана. Но вибрирующая паутина стихийной энергии пугала одаренных не хуже наставленного на гвардейцев оружия.

Вибрации прокатывались в магическом фоне, сплетались в узоры. Нестерпимый холод разливался подобно волне, захватывая в объятия всех окружающих. Неуловимое как тень дыхание Хлада скользило, вцепляясь в реальность ледяными крючьями, рождая кристаллическое образования. Голодное до тепла, жуткое, нечеловеческое, не принадлежащее обычному миру, где светит солнце, явление стихии заставляло даже самых отчаянных оставаться в стороне, не вмешиваясь в происходящее.

— Тебе это даром не пройдет! — с ненавистью выдохнула мне в лицо Екатерина Львовна Милорадская — Советник сердца, когда ее протаскивали мимо.

— Это… — фальцетом воскликнул Скрябин и закашлялся, случайно вдохнув разлитый вокруг холод.

На лице старшего Советника все сильнее проступала неуверенность. Он начинал понимать, что это не шутки, не дурной сон и не розыгрыш со стороны сбрендившего юнца. Единственная попытка повлиять на ситуацию была у него одна:

— Требую официальный суд! — закричал он, в первую очередь обращаясь к Бельским. Понял, что взывать ко мне бесполезно.

Дядюшка Герман пошевелился, но Юлия предостерегающе положила ему ладонь на плечо. Правильно, не стоит злить меня еще больше, выступая адвокатами на стороне свергнутых Советников. Иначе число виселиц легко может увеличиться.

С ними, кстати, особо мудрить не стали, использовали стоящие вдоль площадки клановой резиденции столбы с осветительными лампами. На перекладины закинули веревки и сделали петли. Пара подчиненных Лукьяна деловито готовила картонки с надписями, что вскоре повесят на шею приговоренным. И похоже, подобная деловитость пугала больше всего. Видно, что новым гвардейцам исполнять такие приказы не впервой.

Правильно, ведь они в основном с периферии, а там всякое случалось за годы службы. Имея дела с обнаглевшими нарушителями из Средней Азии, приграничная Стража особо не церемонилась и зачастую исполняла приговоры на месте.

— Слушай, Андрей, ну нельзя же так, — в последний раз попыталась обратиться ко мне напрямую Милорадская, хотя было видно, что ломала себя. Неприятно унижаться перед «бастардом-выскочкой».