— Открывай, — загалдели притихшие были, когда я заговорил, девушки, — открывай скорее!
Ниу открыла. На черном бархате шкатулки лежала серебряная заколка в виде бабочки.
Ниу тронула замочек. Бабочка как будто взмахнула крыльями.
— Какая красивая! — запищали девчонки.
— Надевай, Ниу!
— Надевай скорее!
— Наконец-то твоя дурацкая чёлка не будет лезть тебе в глаза!
Вот об этом я, честно говоря, вообще не думал. Заказывая подарок, ограничился словами «красивая заколка». В расчёте на то, что контрабандисты на этой работе — не первый день, и лучше меня разбираются в товарах, которые возят. Судя по всему, угадал. Ниу сияла от удовольствия, девчонки восторженно ахали, и даже ехидная Шан в кои веки обошлась без комментариев.
— Ну всё, всё, сороки, — подождав, пока восторги стихнут, деланно строго прикрикнул Куан. — Этак с вами до утра ни поесть, ни выпить! Садитесь уже, хватит галдеть.
Девушки принялись рассаживаться. А Ниу, наоборот, вдруг поднялась. Дрогнувшим голосом проговорила:
— Я… У меня тоже есть подарок.
Она снова покраснела, потом побледнела, а потом, попытавшись откинуть чёлку, но вспомнив, что теперь её удерживает заколка, убрала руку от лица. Решительно выбралась из-за стола, обогнула его и подошла ко мне:
— Это тебе, Лей.
Мне в ладонь легли крупные бусины из чёрного дерева, собранные на шёлковый шнурок и украшенные кисточкой.
Чётки. Тёплые, почти горячие — Ниу, должно быть, сжимала их в ладони давно.
— Спасибо, — пробормотал я. На ответный подарок никак не рассчитывал.
— Надевай, — почему-то засуетилась Ниу. И попробовала надеть чётки мне на руку.
— Эге, да здесь написано что-то, — вмешался Тао. Он заинтересованно разглядывал чётки.
Теперь и я заметил. Бусины были гладкими — все, кроме двух. На этих двух тоненькими, крошечными засечками были вырезаны иероглифы:
永愛
«Йонг ай», — прочитал я.
Вечная любовь.
Это было так по-детски трогательно, что не знал, плакать мне или смеяться. «Вот же влип», — пронеслось в голове.
А Ниу смотрела на меня так, будто была готова провалиться сквозь землю. Но держалась. Взгляд не отводила. Смелая…
Я крутанул чётки, пряча бусины с иероглифами — подальше от любопытного взгляда Тао.
— Спасибо, Ниу. Я буду их очень беречь.
И едва не вздрогнул — от раздавшихся вдруг аплодисментов. Резко повернулся к двери.
В проёме стояли борцы. Джиан, Бохай и ещё кто-то, кого я не видел за их спинами.
— Так вот о какой помощи ты говорил, Лей, — насмешливо произнёс Джиан. — Да, теперь вижу, что без тебя мастер Куан и впрямь бы не справился.
Борцы с готовностью заржали.
— Ты упомянул моё имя, мальчик? — Куан неспешно повернулся к двери.