ещё она совершенно точно чувствовала его возбуждение. Чего? Он совсем крышей поехал?? Она недоверчиво опустила взгляд вниз, но застегнутый на одну пуговицу пиджак не позволил ничего увидеть, да и Орчанский по-прежнему вжимался в неё. Она же чувствовала его тело! Помнила каждой своей клеточкой. Её грудь призывно заныла, истосковавшись по ласке, низ живота ошпарило кипятком, а колени подкосились. Собственное тело позорно предавало её. “Вот он, год без мужской ласки! — усмехнулась мысленно. — Позор, Влада! Ты же никогда не была нимфоманкой! Опомнись! Это же Орчанский! Тот, кто предал тебя и вашу любовь!” Лифт вновь остановился, выпуская тех четверых. Едва они вышли, Костя наконец отступил на шаг. Странно, но он тяжело дышал. Хотя почему же странно? Влада и сама чувствовала себя так, словно только что пробежала марафон. Легкие горели, руки подрагивали, а ноги отказывались её держать. — Ну ты и гад, Орчанский! — выдохнула, едва они остались вдвоем в кабине лифта. — Влада, может, уже объяснишь наконец, в чем суть твоей претензии? — он пожирал её губы жадным взглядом, но хорошо хоть рук не распускал, да и стоял сейчас, отступив на шаг. — В чем? — она пораженно на него посмотрела. — Костя, ты сейчас серьёзно?? — Более чем! — Зачем настраивать Славку? Зачем давать ему надежду? Зачем привлекать к твоим играм ещё и сына? Ненавижу тебя, Орчанский! Слышишь? Ненавижу! Лифт остановился на нужном Владе этаже, она выскочила из него с такой скоростью, словно за ней гналась целая стая голодных волков. — Влада, подожди! — услышала она голос бывшего мужа за спиной. — Да объясни ты толком, что произошло! Но ни ждать, ни объяснять она, конечно же, не стала. Быстро дошла до своего кабинета, порадовавшись тому, что ни с кем из сотрудников не столкнулась в коридоре, открыла его, влетела и захлопнула за собой дверь. Прислонилась к ней спиной и разрыдалась. — Гад! Какой же ты гад, Орчанский, — повторяла без остановки. Каково же было её удивление, когда вдруг почувствовала, что кто-то толкнул дверь, которую она подпирала спиной. Причем этот кто-то даже не удосужился постучаться, прежде чем войти. Так мог поступить только один-единственный человек. Константин Орчанский. Только вот его Влада совсем не хотела видеть, а потому, толкнув попой дверь обратно, захлопнула ту быстро и повернула защелку замка, но тут же услышала: — Влада, открой. Мы не договорили. И давай не будем устраивать шоу для наших сотрудников. Объясни хоть, что случилось! “Вот же гад!” — ругнулась про себя вновь, но надо