Ах, да! Она избегает говорить с ним по телефону, предпочитая переписываться.
Почему?
Потому что не может слышать его голос с хрипотцой, от которого до сих пор всё внутри вибрирует и дрожит. Собственное тело предает её, скучая по его ласкам.
Потому что не может видеть его. Осунувшегося, кстати, и резко постаревшего.
Потому что болит до сих пор, ноет, кровоточит в груди рана, нанесенная тем, кому доверяла и любила.
Предателей не прощают! Тот, кто предал однажды, предаст вновь. Однако душа болит и тоскует, отказываясь понимать, что таким, как Константин Орчанский, нет прощения.
— Слав, ну ты же слышал, что я уже Римме пообещала, — улыбнулась виновато, — она же теперь меня ждать будет.
— А если бы не пообещала? Пошла бы? С папой пошла бы? — продолжал допытываться сын.
— Ну может быть… — проговорила неуверенно. — Слав, пошли уже в школу, да? Вон, смотри, и Гриша Свиридов уже идет!
Она намеренно переключила внимание сына на его нового друга. Мальчик нравился и ей, и Натэлле. Та даже уже успела подружиться с няней Гриши. Да, этого мальчика воспитывал отец. Один. Вот тоже странная судьба у мужчины. (Упоминание героев из книги "Два хулигана для Марьи Ивановны" https://www. /book/elena-arhipova-22311600/dva-huligana-dlya-mari-ivanovny-73512038/)
Славик, увидев своего нового друга, быстро отстегнул ремень безопасности и ждал, пока мать разблокирует замок на двери.
Влада сняла блок, вышла сама и пошла вслед за сыном, рванувшим к однокласснику.
— Влада, вы езжайте на работу. Я прослежу, чтобы мальчишки разделись, — улыбнулась ей няня Гриши.
— Здравствуйте. Спасибо огромное, — она благодарно кивнула женщине и окликнула сына: — Слав, а попрощаться?
Сын быстро махнул ей рукой, крикнул:
— Мам, пока! Хорошего дня! — произнес то, чему его учила Натэлла, и тут же вернулся к разговору с другом.
— И тебе, сын! — ответила в том же духе.
— Мальчишки! — няня Гриши рассмеялась. — Влада, езжайте! Я прослежу за ними, — повторила и пошла вслед за детьми к школе.
Влада села в машину, завела двигатель, аккуратно выехала с парковки и, влившись в утренний поток автомобилей, поехала к офису.
— Вот так, значит, Орчанский? Через сына, значит, заходим, да? У самого, значит, духу не хватает, да? Ну надо же, какие мы пугливые-то стали, а! Куда всё делось-то, Костик? Катюша всё подрастратила? — психовала, сидя за рулем. — Ла-а-адно…
Что “ладно” Влада и сама еще в этот момент не знала.
Въехала на подземную парковку и отметила машинально, что машина бывшего мужа уже стоит на своем месте. Заглушила двигатель, подхватила сумку, вышла из машины и решительным шагом направилась к лифту.