В салоне наступила тишина, но ненадолго — в руке Влады ожил телефон.
— Нателла? — Костя кивнул на телефон, скомандовал: — Ставь на громкую!
Она подчинилась, решив — потом будет психовать и вспоминать свои обиды. Славик важнее.
— Владочка, их класс закрыт, — пожилая женщина, забыв об обычном обращении к жене своего внука, неожиданно назвала её по имени, да еще и в уменьшительной форме. Это было совсем уж странно и даже пугало. — Охранник сказал, что они выходили все вместе. Мы сейчас с ним посмотрим по камерам, у них тут выходит же одна на вход.
— Мы с Костей уже едем, Натэлла Романовна. Скоро будем!
— Да, да. Хорошо, что с Костей! — уважаемый профессор явно обрадовалась, и настала очередь Орчанского подозрительно коситься на бывшую жену. — Жду. Но пока посмотрю с охранником камеры.
Влада закончила разговор и, развернувшись к Косте всем корпусом, спросила:
— Орчанский, что происходит? Кто такой этот Самсонов, и причем здесь Козлов?
Константин вздохнул как-то подозрительно тяжело, бросил на неё нечитаемый взгляд, ответил хмуро:
— Давай не сейчас, ладно? Обещаю, как только найдем Славку, я всё тебе расскажу. Тем более что уже можно это сделать.
— Уже можно? Орчанский, “уже можно”?? — Влада уже почти кричала. — Какого лешего происходит?
Костя не дал ей договорить, перебил:
— Влада, часы!
— Что? — от неожиданности она, сбитая с мысли, моргнула, замерла, ощущая, как сердце колотится где-то в горле, но быстро поняла, о чем речь, и тут же полезла в свой телефон, бормоча: — Точно! Как же это я забыла?? Боже, боже… — она судорожно открыла приложение на телефоне.
Часы, о которых сейчас ей напомнил бывший муж, были его подарком сыну на первое сентября. Это были не просто часы — они были оснащены Джи Пи Эс датчиком и полным родительским контролем.
На телефоне открылась программа, показывая им точку на карте, которая двигалась…
Константин перевел взгляд на телефон в руке жены. Влада, увеличив карту, прочитала название улицы, проговорила удивленно: — Костя, он движется нам навстречу. Прошу тебя, набери Славика! Костя скомандовал голосом, бросив коротко: — Сын! По салону автомобиля поплыл звук набора номера, а потом механический голос холодно сообщил: — Номер абонента выключен или находится вне зоны действия сети. — Слава, ну как же так! Ну почему опять? Ну мы же столько раз говорили с тобой об этом! — выговорила в отчаянии Влада, глядя в окно, надеясь увидеть сына. Она с надеждой оглядывала людей, идущих по тротуарам, вдоль которых они ехали, выискивая с упорством и отчаянием среди них сына. Шли другие дети — кто-то, возраста их сына, шел в сопровождении взрослого, кто-то постарше — один. Шли группами по три-четыре человека, пихались, о чем-то увлеченно болтали, беззаботно смеялись, но Славика среди них не было. Константин сбавил скорость, давая возможность и себе, и Владе вглядываться в лица идущих детей. Тем временем точка на карте замерла. — Костя, он остановился! Да где же он? — Влада, нервничая всё сильнее, с отчаянием посмотрела на него. Почти уже срываясь в панику, спросила: — Он же не у этого урода, ведь нет же? — Снова движется, — прокомментировал Костя, уходя от ответа на её вопрос, — и по-прежнему нам навстречу. Его голос звучал спокойно, хотя внутри бушевал шторм, хотелось всё крушить в бессильной злости на конкурента, у которого не было ничего святого. Мысленно Орчанский психовал и крыл последними словами именно Козлова, был уверен, что пропажа Славика — это его рук дело. — Ну где же ты, сынок? — в голосе Влады всё отчетливее звучала паника. — Ну как же так, Слава? Ну сколько же раз мы с тобой говорили о том, что нельзя одному… И я, и папа, и Натэлла, мы же тебе столько раз объясняли, почему нельзя… А Костя всматривался в движущуюся по экрану точку и понимал — сын движется слишком быстро. Значит, он идет не пешком, а на чем-то едет. И вряд ли на велосипеде или самокате. С выпавшим снегом с улиц города убрали эти средства передвижения (читай “самоубийства”) для отчаянных. Однако делиться своими выводами с Владой он не спешил — понимал, слышал, что она и так в панике. Матерился мысленно, обращаясь исключительно к их главному конкуренту: “Козлов, мать твою! Да я ж тебя, урод, собственноручно придушу, а потом прикопаю где-нибудь в лесочке! И ни один бульдог из твоей охраны тебе не поможет!” Точка на экране вновь замерла. Влада этого не видела, всё её внимание было приковано