— Ебать… — прохрипел Шуко. — Да он на всю башню пизданутый!

— Вы хули тут орёте? — Из дома выбралась Марго. — Яйца, что ли, кому прищемило?

— Иди, блядь, на своего кореша посмотри.

Марго поморщилась и подошла к окну. Заглянула внутрь и тут, её живот издал мощное урчание. Девушка облизнула вмиг пересохшие губы и некоторое время не могла отвести взгляд от того, что творилось в пыточной комнате.

Усилием воли она всё-таки заставила себя отвернуться. С сочувствием похлопала по спине согнутого пополам Шуко и, ухмыльнувшись, заняла место на ступенях, рядом с сидевшим там Греком.

— М-да, — протянула она, — забавно.

— Забавно⁈ — Грек мгновенно подскочил и принялся метаться туда-сюда. — Да это же полный пиздец! Он её в кишки ебёт! Ты видела⁈

— И чё? — Марго покрыла панику Грека нерушимым аргументом.

— В смыс… Ты чё, блядь, тоже ебанутая⁈

— Можно подумать, ты не знал, — хмыкнула Марго, запечатывая самосад в обрывок газеты. — Жрать хочу — аж пиздец.

Девушка закурила. Сделала глубокую затяжку, наполняя лёгкие дымом, небольшое облачко которого вырвалось через простреленный бок.

— А-а-а, бля! — Грек отскочил ещё дальше. — У тебя сиськи дымятся!

— Ты в глаза, что ли, ебёшься? — хмыкнула девушка. — Сиськи в другом месте. Э, Долбоёб! — окликнула мертвяка Марго. — Как эту хуйню залечить? А то у меня по кишкам сквозняки гуляют. Может, скотчем замотать?

— Мясо, — коротко ответил мертвяк. — Жри. Много жри.

— Мясо, — задумчиво выдохнула Марго и покосилась за спину, откуда донёсся очередной хриплый рёв мужской глотки. На этот раз в нём чувствовалась какая-то душевная боль, боль утраты. — О, по ходу, минус один, — ухмыльнулась девушка и с нова пыхнула самокруткой так, что из бока заструился дымок.

— Пиздец, ты как гнилое ведро, — поморщился Грек. — Может, тебе в натуре её пластилином замазать? У меня бабушка так бочки под воду ремонтировала.

— Ой, иди на хуй, — отмахнулась Марго. — Очко себе пластилином замажь. Кочетков, блядь! Ты долго там ещё глумиться будешь? Я жрать хочу.

Игорь будто ждал этого вопроса. Дверь с грохотом распахнулась, ударившись в стену, и на пороге объявился уставший маньяк. Весь перепачканный кровью. Не просто в пятнах, а натурально залитый ею до такой степень, что она вязкими соплями стекала с его рук. Запах, который вырвался из хижины, вновь заставил заурчать живот Марго.

Она с независимым видом прошмыгнула мимо Кочеткова и скрылась внутри. Вскоре из дверного проёма донеслось утробное рычание и чавкаюшие звуки. Шуко поморщился, но на этот раз сумел удержать рвотный порыв. Грек молчал, провожая взглядом прошедшего мимо него Игоря.