Он развязал его, но не для того, чтобы освободить. Ему нужно было закрепить тело на кровати. Протянув верёвку через железную дужку, он туго притянул к ней запястье. То же самое проделал с другой рукой и на всякий случай дважды обвязал тело, фиксируя его к корпусу. Затем занялся ногами, точно так же, намертво фиксируя их к железной спинке. Закончив, Игорь немного отступил, осматривая дело своих рук, и удовлетворённо крякнул.

— Долбоёб! — окликнул мертвяка он.

То, что предстояло сделать дальше, было выше его физических возможностей. Когда мёртвый товарищ вошёл в дом, Кочет попросил его поднять кровать таким образом, чтобы жертва могла видеть всё, что будет происходить в комнате. Абсолютно вертикальное положение здесь не подходило. Мужик обязательно будет дёргаться и всё испортит. Поэтому импровизированную дыбу попросту прислонили к стене под небольшим углом.

Оставив мертвяка присматривать за жертвами, Игорь вышел из дома и направился в сарай, где подхватил нужные инструменты. Затем отпустил Долбоёба и принялся фиксировать кровать таким образом, чтобы она гарантированно не завалилась в самый ответственный момент. Он прикрутил несколько брусков вокруг ножек, что упирались в пол. То же самое сделал с ножками на стене и даже попытался расшевелить получившуюся конструкцию. Кровать держалась жёстко, как и мужик, который был к ней привязан.

Закончив с первой частью приготовлений, он наконец перевёл взгляд на девушку. Она смотрела на Игоря, с нескрываемым презрением, чем лишь сильнее подстегнула его аппетит. Кочета натурально затрясло от предвкушения, и это не ускользнуло от жертвы. В её глазах наконец-то проскользнул страх. Да, всё ещё прикрытый волей, но он точно там был.

Игорь подхватил брыкающееся тело и завалил его на стол. Некоторое время он думал, стоит ли вырубать её, и в последний момент отказался. Вместо этого он сунул девушке кулаком в нос, и как только она поплыла, быстро разрезал верёвку, стягивающую её руки, и принялся вязать их к ножкам стола. Пришлось ещё дважды бить её, чтобы разобраться с ногами, которыми она лягалась так, словно от этого зависела её жизнь.

Хотя на самом деле так и было.

Кочетков дважды получил пяткой в грудь, но это сопротивление лишь ещё сильнее распалило его больное вожделение. Когда всё было закончено, он развернул стол с привязанной к нему девушкой так, чтобы она видела дыбу. И только завершив обустраивать декорации, наконец вытянул кляпы.

— Пидор! — тут же взвизгнула девушка. — А ну отпустил меня, мудила!

— Я придумал кое-что получше, — сладким голосом пропел он ей в самое ухо.