Голову его полностью скрывал шлем с т-образным забралом желтоватого цвета. От него отходили тонкие трубки, что скрывались за спиной. Издалека казалось, что по ним течет расплавленное золото, но из-за тусклого света я не был уверен, что правильно воспринимаю цвета.

Наплечники слегка выступали по краям плеч, визуально увеличивая и так не маленькую фигуру бойца. Сверху на нем был надет темный комбинезон с оранжевыми вставками. Даже издалека этот материал казался тяжелым и прочным.

Туловище прикрывала кираса до пояса, покрытая множеством царапин, но все еще сохранившая местами матово-серый окрас. Нижнюю часть тела защищали набедренник и поножи, а на ногах были высокие сапоги. На руках находились ультрасовременные аналоги латных перчаток.

Все элементы доспеха были скреплены между собой полосками ткани и, судя по всему, совершенно не стесняли движений бойца. Смотрелось это чертовски круто, и если бы я не управлял до этого «големом», то точно бы захотел себе такой комплект.

Из оружия при нем был уже упомянутый автомат, а из-за пояса выглядывала рукоять то ли огромного ножа, то ли маленького меча. Заметив направление моего взгляда, воин отрицательно покачал головой, словно предупреждал от необдуманных действий.

Наше молчание было недолгим, так как через несколько минут я услышал очередные шаги, и в комнату вошел человек в точно таком же комбинезоне, но без доспеха и шлема.

Выглядел он вполне нормально, если не считать ярко-алого цвета волос и острых зубов, что торчали подобно иглам. И выглядел лет на тридцать пять, вряд ли ему было больше. При взгляде на него, тут же всплыл в памяти эпизод с «пилигримом», что самоубился о прозрачную стену тоннеля, едва завидев меня.

Бросив пару слов моему охраннику, он снял с плеча рюкзак и, разложив его на тумбе возле кровати, достал какое-то устройство. Повернувшись ко мне, направил прибор в мою сторону и задал вопрос. Не услышав ответа ни от меня, ни от бойца, закачал головой и, наклонившись ко мне, бесцеремонно схватил за подбородок и повернул в сторону.

Когда он оказался так близко ко мне, я смог рассмотреть, что синие зрачки в его глазах были двойными и словно кружились вокруг невидимого центра. А стоило ему втянуть воздух, обнюхивая меня, я увидел, как крылья носа вывернулись наружу, обнажая слизистую. То еще зрелище.

Продолжив осмотр, медик, по крайней мере, я на это рассчитывал, перешел к опухшей руке. Просканировав прибором, он тут же достал из своей сумки инъектор и, не церемонясь, с размаху вколол содержимое в предплечье.

Вначале боль от укола сменилась легким онемением, постепенно распространившимся и на руку. Вот только и сердце в очередной раз напомнило о себе, судорожно стуча о ребра изнутри.