Дольше всех протянули видимый мною ранее «джаггернаут» и инкубатор. Твари до последнего сопротивлялись, раз за разом отращивая поврежденную плоть и затягивая безобразные язвы на своих телах.
Я даже в какой-то момент забеспокоился, что они выживут, но нет, сильнейшая кислота добила монстров, превращая их в желеобразную массу, ровным слоем разлившуюся по всему уровню.
На экране схема уровня полностью закрасилась желтым цветом, сигнализируя о том, что концентрация кислоты достигла своего максимума. А затем я ощутил, как содрогнулись стены вокруг меня.
Видеокамеры затянуло всполохами взрывами, которые слились в единое ревущее пламя, стирающее монстров и людей, некогда обитающих здесь.
Когда-то, в другой жизни, я мечтал о собственном доме. Представлял, что буду сидеть у самого настоящего камина и смотреть, как языки пламени скачут по поленьям. Этот процесс представлялся мне этакой медитацией, что наполняла бы мою душу спокойствием и умиротворением.
Вычеркиваем. Больше не хочу камина. Неменяющаяся картинка, транслируемая с каким-то чудом уцелевших камер, уже как полчаса демонстрировала бушующее пламя. И нихрена это не успокаивало!
— Ну, и долго мне тут еще сидеть? — задал я вопрос в пустоту.
Ответа, естественно, не последовало. Впрочем, ничего другого я и не ожидал, так что просто отхлебнул какой-то шипучки из найденной в разваленных шкафах бутылки. Откусил кусок от высохшего бутерброда, найденного там же, и принялся медленно жевать.
Ничего более стоящего я при обыске помещения не обнаружил. Ни нормальных запасов еды, ни оружия или хотя бы боеприпасов к нему. Разгильдяйство какое-то! А если бы оператор тут с голоду помирал, или ему отстреливаться от врагов пришлось? Идиотизм же…
Динамики монитора издали пиликающий звук, и схема уровня на нем стала постепенно меняться с красной на зеленную. На камерах стало видно, как стихает огонь, а мельчайший пепел втягивается в вентиляцию.
— Надеюсь, эти твари из пепла восстать не смогут, — подумалось мне, и я поднялся с кресла. Настало время идти к бункеру.
Несмотря на все произошедшее, сильной усталости я не ощущал. Да, казалось, что болит все тело, но за последнее время так привык к этому ощущению, что почти не замечал его.
Обошел обезображенное тело Мии, стараясь держаться подальше. С момента смерти захватившего ее морфа оно больше не менялось, так что будем надеяться, что и здесь зараза погибла.
Остановившись перед дверью, зачем-то отряхнул одежду и натянул маску. Профессор утверждал, что после того, как пламя утихнет, стены и встроенное в них освещение со временем начнут восстанавливаться.