— Виктор? Вы в порядке? — услышал я удивлённый голос профессора.

— В порядке? Нет, конечно! — продолжая смеяться, с трудом произнес я, ожидая приступа истерики. Не наступила, словно внутри меня что-то перегорело. — Ух, вроде отпустило. Извините, — отсмеявшись, сказал я. Некрасиво было, конечно, смеяться перед человеком, который вот-вот умрет, но я ничего не мог с собой поделать.

— Ничего. Я все понимаю, вроде бы, — он протянул руку к бутылке и сделал большой глоток, вновь пьянея прямо на глазах.

— Все настроено, и вам достаточно будет запустить протокол, — продолжил Эско. — Для этого приложите руку и введите пароль от шести до одного. Так сказать, своеобразный отсчет.

— Может, все-таки мне стоит…

— Нет, никаких других вариантов, только этот, — заплетающимся языком произнес он. — Как только включите, система распылит смесь кислот, а после того, как датчики сообщат о заполнении уровня, подорвет ее.

— Уровень выдержит?

— Да, все просчитано, — кивнул он. — Как только все закончится, можете смело идти к бункеру. Ничего после ТАКОЙ дезинфекции выжить не сможет. И да, наверное, мне стоит отключиться. Не стоит вам, даже после всего пережитого, видеть, как человек попадает под воздействие кислоты. Прощайте! — помахав рукой, он разорвал связь, оставляя меня в полной тишине.

Положив руку на панель, начал вводить код. «Шесть». «Пять». «Четыре». «Три». «Два»…

— Нет! — убрав ладонь, я дал команду на соединение с Эско. Гудок, второй, и вот на экране появилось удивленное лицо профессора.

— Виктор? Я же говорил, что других…

— Я понимаю, — перебил я старика. — Но мне кажется неправильно, что вы будете умирать в одиночестве.

— Спасибо! — с благодарностью улыбнулся он мне. — Жаль, что мы не встретились при других обстоятельствах.

— Мне тоже, мне тоже, господин Лахтинен, — сказал я, вновь прикладывая руку к консоли и вводя код. — Прощайте!

На экране стало видно, как в потолке открылись невидимые пазы, и из них хлынула жидкость, мгновенно превращаясь в едва заметный пар. Соприкасаясь с любым препятствием на своем пути, он почти мгновенно растворял его, лишь немного задерживаясь на особо крупных предметах. Впрочем, и те не могли долго противостоять ему.

Стоило пару достигнуть профессора, как он закричал. Однако, крик его оборвался почти сразу же, и мне оставалось лишь наблюдать, как оплывает его фигура, подобно огарку свечи. Можно было бы сказать, что это ужасная смерть, но я видел и похуже, так что ему еще повезло.

На других экранах творился настоящий ад. Газ проникающий во все уголки уровня, заставлял морфов судорожно метаться, но все было бесполезно.