Ощущения от воздействия станнера было необычным. Я словно лишился тела, совершенно ничего не ощущая. Даже когда меня выволокли из кузова и бросили на твёрдый пол, совершенно ничего не ощутил.
Один из охранников подошел к нам и, уже ничего не опасаясь, снял сковывающие нас цепи. Вот только «свобода» длилась недолго. Выполняя указание пока невидимого для меня начальника, каждому из нас надели тонкий металлический ошейник.
Обруч с неприятным щелчком защелкнулся вокруг моей шеи и стал все сильнее сжимать ее. Когда стало казаться, что вот она, смерть от удушения, хватка ослабла, позволяя вновь дышать полной грудью.
— Надеюсь, демонстрация вас убедила, что любые попытки неподчинения будут тут же караться? — вновь раздался голос, что руководил установкой ошейников, и я снова начал ощущать свое тело.
— Можно было бы обойтись и без демонстрации, — прохрипел Кадм, растирая затекшие конечности, и поглядел в мою сторону.
Кивнув ему, мол, все в порядке, встал на ноги. Действие парализатора оказалось недолгим, и чувствительность постепенно стала возвращаться. На все наши с Кадмом телодвижения охрана внимания не обращала. Похоже, их больше интересовал спор одного из рейдеров и любителя демонстрировать возможности ошейников, что, совершенно позабыв о нас, они отошли в сторону поближе к пришвартованному судну.
Повернув голову, по уже сложившейся традиции, первым делом огляделся вокруг. Небольшой ангар, значительную часть которого занимала посудина, по форме представлявшая собой кирпич. Причем цвет тоже соответствовал — такой же серовато-красный. Глядя на этот прямоугольник, невольно напрашивался вопрос о гидродинамике и максимальной скорости его передвижения.
Длинный трап, шириной не менее четырех метров, выдвинутый с правого борта, упирался в пазы на стальном полу. Вокруг сновали люди, вынося с корабля большие ящики и грузя их на длинную вереницу грузовиков. Если бы я не добирался сюда против своего желания, то вся картина вполне себе напоминала бы обычную рабочую обстановку слегка необычного порта.
Впрочем, были тут отдельные индивидуумы, которые портили местную идиллию. И я сейчас не про охранников, что окружали нас и делали вид, что сторожат. Сейчас все их внимание было устремлено на двух спорящих людей, чьи крики заставляли рейдеров оглядываться и крепче стискивать оружие, словно готовясь к нападению.
Главарь рейдеров, если мне не изменяет память, гонец называл его Кауром, совершенно не походил на тот сброд, которым командовал. Дорогие доспехи цвета кости, блестящие в свете прожекторов дока, выглядели нереальными. Казалось, что Каур находился внутри скелета существа, лишь отдалённо напоминающего человека. Непропорционально вытянутые ноги и руки с длинными пальцами. Костяной гребень, что начинался на закругленной голове, спускался вдоль позвоночника и плавно переходил в короткий хвост с шипом на конце