В паре метров от моей руки в пол ударились первые выпущенные шипы. Следующие снаряды, отрикошетив от потолка, упали еще ближе.

Не выдержав, достал пистолет с последним зарядом, и выстрелил в приготовившихся к очередному залпу монстров. Маленькие тушки забились в конвульсиях. Отлично! Похоже, даже морфу-Чэню досталась порция «счастья». Вон как задергался.

— Виктор, уходите. Там будет очередная развилка, Эрик и Мия могут ее пропустить, — поторопил меня профессор.

— Да ползу я, ползу, — сунув опустевший пистолет за пояс, принялся нагонять товарищей.

На перовой развилке, едва не скатившись по наклонной поверхности, все-таки умудрился развернуться головой вперед. Ползти стало легче, вот только постоянное ощущение, что мне вот-вот откусят пальцы на ногах, сводило на нет все плюсы от такого маневра.

Эрика с Мией я успел догнать, когда им до следующей развилки оставались считанные метры. По словам Эско, нам на этот раз необходимо было в правую шахту. Именно она вела в центральный зал управления.

— Эрик, держись правой стороны, вроде почти добрались, — подсказал я замершему парню. Он приложился головой об острый угол, разделяющий шахту на две части, и сейчас высказывал все, что думал о проектировщиках этих коммуникаций.

— Да уж, накипело у него, — сказал я и обратился к Мии. — Ты как?

Глупо, наверное, прозвучало, да и с обувью ползущего впереди тебя человека общаться, тоже такое себе, но все же… Нельзя ей сейчас давать уходить в себя, замыкаться. До добра это точно не доведет.

— Страшно… Мне страшно… — голос ее звучал глухо. — Он сильно мучился?

— Нет, его парализовало от шипов, так что думаю, он ничего не почувствовал, — слова лжи сами сорвались с моих уст, а перед глазами стояла картинка головы Чэня, пробитая щупальцем морфа.

— Эрик, ты там долго еще страдать будешь? Если ты забыл, то сюда еще могут, и мелкие твари пожаловать, — сказал я все никак не успокаивающемуся парню. — Шевели батонами!

— Да-да, — парень засуетился и стал поворачивать налево.

— Направо, блин, Сусанин! — поправил я его, заметив, как он поползет не туда, куда надо.

Пришлось отползать назад, чтобы дать ему возможность свернуть в нужный проход.

Следующий час мне запомнился только постоянным кашлем Мии, стонами Эрика и собственным тяжелым дыханием. И до одури гудящими руками, на которых я двигался вперед.

Попытки заткнуть скулящего толстяка, что с каждой минутой раздражал все больше, к успеху не приводили. Похоже он, как Миа, впал в подобие транса. Вот только если девушка постоянно вспоминала отца и даже, кажется, вела с ним диалог, то Эрик, видимо, успокаивался, за счет нервов других. Падла!