Шрамм кивнул, вгрызаясь в жилистый кусок куриного мяса.

— Мы могли задать им жару, — сказал он. — Надо было поторопиться, вклиниться в ряды этих рыцарей, прежде чем они опомнятся, и развернуть орудия.

Хельборг был согласен. После полуденной стычки у него вертелась в голове мысль: не отдать ли как раз такой приказ? Но это слишком рискованно. Силы равны, а жертвовать гвардейцами в схватке со столь же опытными кавалеристами ради лоскутка черной пустоши — безрассудно. Если бы против них выступали другие враги — да хоть великий враг, стучавшийся в ворота Нульна, или ненавистные зеленокожие, угрожавшие захватить Аверланд, — тогда риск имел бы смысл. А в этом случае, ради никчемного клочка земли и в интересах людей, которые когда-то были его союзниками, такие потери напрасны.

— Мы не можем сломить их достаточно быстро, — сказал один из капитанов. Хельборг уставился на говорящего — младшего пехотного командира. Пару мгновений силился вспомнить, как зовут этого человека. Бахмайер, вот как.

— Что ты сказал? — откликнулся Хельборг, удивившись про себя, что тот вообще решился заговорить.

— Мне кажется, сэр, что мы не сможем их победить достаточно быстро, — повторил Бахмайер. — Они знают, что нам нужно сделать, чтобы разбить их.

Хельборг внимательно посмотрел на подчиненного. Он знал этот тип людей — надежный вояка, возможно, недавно получил повышение, не отличается особой смелостью и усердием и, видимо, близок к потолку своей карьеры. Очень похоже, что именно поэтому он осмелился столь свободно высказываться.

— Что же ты посоветуешь, капитан? — спросил Хельборг скорее ради шутки. Бахмайер пожал плечами/

— Нечего мне посоветовать, — ответил он. — На этой местности ничего нельзя сделать. Можно не ввязываться в бой и топтаться с краю, надеясь, что они взбесятся от нетерпения и нарушат боевой порядок. А можно пойти в лобовую атаку, не мешкая и не миндальничая. Вот так можно было бы одержать победу, но она будет стоить всех наших жизней.

Хельборг кивнул, соглашаясь с мнением подчиненного, хотя оно и удручало. Он уже два дня как пришел к таким же выводам; наверное, глупо было мечтать, что кто-нибудь из его офицеров вдруг придумает лучший способ победить. Он сел на место и сложил пальцы домиком перед собой. Он-то надеялся, что ответ на надоевшие стычки вдоль границ Империи к востоку от Мариенбурга — быстрый, четкий карательный набег на бретоннские приграничные области — положит конец делу. Хельборг не планировал впутываться в затяжную кампанию, ведь вдоль северных границ Империи назревала гораздо более серьезная угроза, но теперь положение именно на этой границе становилось опасным. Отступление стало бы серьезным конфузом и ослабило бы позиции командиров приграничных частей; а если торчать здесь дальше, есть риск просадить драгоценные ресурсы в мелкой и бессмысленной войне. От всего этого голова пухла.