Бахмайер запыхался. Он остановился отдышаться и обернулся, чтобы посмотреть, как разворачивается битва. Отсюда, с высоты, удалившись из гущи схватки всего на сотню ярдов, он мог наблюдать всю картину боя. То, что он увидел, расстроило еще больше.

Десять тысяч человек сцепились в схватке, растянувшись двумя длинными изломанными шеренгами. Войско Империи, известное своей стойкостью, сражалось в каре, держало строй, упорно не сдавая позиций. Бретоннцы были хуже обучены, но превосходили числом.

Бахмайер был невысокого мнения о вражеских пехотинцах. Ополченцы в передних рядах немногим отличались от крестьян, отправленных воевать садовым инструментом и кухонными ножами. Вторую линию составляли воины покрепче, но все равно никто из них не мог тягаться с хорошо обученным копейщиком или алебардщиком.

Из-за этой разницы сил положение все больше заходило в тупик. Дневной свет угасал на глазах, быстро надвигались темно-серые сумерки, и сигнал к отступлению был всего лишь вопросом времени.

Бретоннцы еще не в полной мере проявили свою силу. Их рыцари в доспехах ждали во флангах, готовые быстро рассредоточиться по всей ширине поля, как только будет нужно. По этой причине Хельборг не мог ввести в бой артиллерию — возможно, единственную силу, способную на решающий прорыв. Рейксмаршал прекрасно знал, насколько сокрушительна в сражении бретоннская кавалерия; на этой открытой местности не было ни единого шанса развернуть орудия без риска, что их повредят еще до того, как они будут готовы к бою.

Так оно и выходило. Орудия не вводили в строй из страха перед мощью латных рыцарей, а сами рыцари не хотели атаковать из боязни, что, пока они будут пробиваться через поле боя, орудия как раз успеют привести в готовность. Тупиковое положение, и все тут.

Только когда солнце почти скрылось за башнями, маячившими на западной стороне горизонта, отряды кавалерии наконец ринулись вперед. Это была демонстрация силы, последняя попытка сдвинуть дело с мертвой точки, пока ночь не положила конец этому дню со всей его дурацкой жестокостью. Бахмайер с его тридцатилетним опытом службы знал, что попытка ничего не даст. Ведь многие пехотные отряды еще не понесли потерь, основная часть обеих армий пока крепка. Такие атаки дадут конным воинам возможность обагрить оружие кровью, и только. Он оперся на свой меч, острие погрузилось в землю. Тут будет на что посмотреть, прежде чем он вернется к своим обязанностям.

Первой ринулась на передовую Рейксгвардия вдоль заднего западного фланга поля битвы. Всадники мчались вниз по длинному пологому склону, взбивая рыхлую землю. Под сенью развевающегося знамени они с грохотом сшиблись с врагом. Хельборг возглавлял атаку, на полкорпуса впереди ближайших соратников, плащ хлопал и бился за широкими плечами.