добавился к тем, что уже усеивали пол в зале. Хельборг шагнул назад, не сводя голубых глаз с нависающей над ним фигуры ведьмы. Натасья улыбнулась и пошевелила когтистыми пальцами. — Оставить тебя, что ли, напоследок? — спросила она себя, словно маршал — это десерт в конце банкета. — Эти умерли в одно мгновение. Твою смерть я растяну на целую вечность. На лице Хельборга появилась волчья ухмылка. Он выставил рунный клык между собой и демоницей. — Меня спасает моя вера, — провозгласил он. Натасья насмешливо подняла бровь. — Ты все еще в этом убежден? Как ты думаешь, эти священники веровали? — Они умерли славной смертью. Их души теперь с Зигмаром. Натасья недоверчиво покачала головой. — Что-то я тебя не понимаю, человечек, — сообщила она. — Я вас вообще не понимаю. У вас перед глазами иллюзия, и вы по-прежнему отказываетесь заглянуть за нее. Хельборг осторожно обошел демоницу, ища, нет ли у нее где-нибудь слабого места. — Я вижу достаточно далеко. — Ясно же, что нет. Она снова быстрее мысли перепрыгнула в пространстве и протянула когтистую руку, намереваясь схватить его за горло. И тут Фолькмар в последний раз оживился. Золотой луч вырвался из посоха и отбросил Натасью назад, рассыпав каскад ярких осколков. Она повернулась к теогонисту. Холодное недоумение исчезло с ее лица, сменившись яростью. — Ты еще жив? — бросила она. — Ты начинаешь меня раздражать, невежда. Она изготовилась для удара, сжала пальцы с когтями в кулак. Фолькмар отшатнулся. Весь залитый кровью, он приготовился стойко встретить надвигающуюся гибель. — Бедарруцибарр! — послышалось от дальней стены. Натасья резко обернулась, на ее лице внезапно отразились изумление и ужас. Перед ней стоял Лейтдорф. В дрожащих руках он держал свою книгу. Он стал читать дальше, и от его слов, как и при ее перерождении, огонь эфира вспыхнул ярче. — Бедарруцибарр цагарратумнан акц акц бероу! — Замолчи, червяк! — завопила Натасья, и ее руки загорелись синим пламенем. — Бедарруцибарр! — громогласно вторил Лейтдорфу Фолькмар. Он поднял посох и направил залп сверкающих стрел в тело Натасьи. Они с силой впились и, кажется на этот раз действительно поразили ее. Она попятилась к Камню. — Замолчите! — кричала она, окутанная струями мерцающего золотого пламени. — Это запретное знание! — Аббадоннодо неэрата градарруминам! — провозгласил Лейтдорф крепчающим голосом, старательно читая слова со страниц дневника отца. С каждым произносимым слогом Натасья словно становилась меньше ростом. Фолькмар выстреливал в нее новыми залпами