тогда, много недель назад. «Из Авербурга в Альтдорф уже некоторое время отправляются сообщения». Ласс тоже попытался встать, но его руки слишком сильно тряслись. — Полагаю, тебе лучше уйти. Растерянность Шварцхельма постепенно переплавилась в ярость. — Это были вы. Из всех чудовищ… Зигмар всемилостивый, это были вы… Лицо Ласса исказила злобная гримаса. — Не глупи, Людвиг! Я знаю тебя с тех пор, когда ты был мальчишкой! Сядь! Шварцхельм вытащил Рехтшталь. Клинок с легкостью выскользнул из ножен. Стальное лезвие загудело — дух оружия пробудился ото сна. И жаждал крови. Ласс отпрянул, сбив рукой кубок с вином. При виде меча его глаза распахнулись от ужаса. — Что ты собираешься делать? Убить меня? Ты совсем с ума сошел? Гнев, полыхающий в душе генерала, уступил место мрачной решимости. Несмотря на то что ему даже смотреть на Ласса стало противно, смерть этого человека ничего не даст. Еще оставались нерешенные загадки и нераскрытые тайны. — Убить? — переспросил Шварцхельм. Его охрипший голос походил на лязг стали. — Нет. Ты отправишься со мной. Ты знаешь, как обстоят сейчас дела. И твои секреты вытащат из тебя — все до единого. И я все-таки выясню, что случилось в Аверхейме. Вот теперь, кажется, Ласс окончательно потерял над собой контроль. Он ухватился пальцами за шею, словно пытался выцарапать себе глотку. Старик завизжал от ужаса, и сухая кожа по краям его рта пошла трещинами. Он попытался выскочить из кресла и броситься в коридор, но не успел — левой рукой Шварцхельм поймал его за мантию. Ему показалось, что он ухватил мешок с костями. — Не делай этого! — взмолился Ласс, и в его глазах заблестели слезы страха. — Убей меня, если это необходимо, но только не заставляй говорить! Шварцхельм навис над ним, крепче сжимая хрупкое костлявое плечо. — Это почему же? — прошипел генерал. Он достаточно разъярился, чтобы и впрямь убить старика, и такая участь куда лучше той, которой Ласс по-настоящему заслуживал. Но правда сейчас важнее возмездия. Несколько мгновений Ласс смотрел на него в ответ. Губы старика дрожали. Он трясся, охваченный смертельным ужасом. — Она не позволит мне говорить! Она не допустит этого! Шварцхельм выпустил старика, и тот рухнул на пол. — Что ты имеешь в виду? Кто — «она»? Но правда уже начала раскрываться. Тело Ласса под свободной мантией начало изменяться. Какой бы информацией он ни обладал, его жуткий покровитель не собирался позволять старику поделиться ею. Шварцхельм отшатнулся. Он уже видел подобные вещи. И занес меч, готовясь нанести удар.