Пройдя за служанкой, я нашел Иржину в ее особняке. Весь дом баронессы оказался перевернут вверх дном. А сама вдова, утирая слезы, стояла в будуаре посреди обломков дорогой инкрустированной мебели, картин, сорванных со стен, роскошной одежды, разодранной и раскиданной на полу. В воздух сквозняк поднимал пух из вспоротых перин и подушек, который напоминал снег. Увидев меня, женщина сразу пожаловалась на беспредел:
— Мало того, что эти мерзавцы сломали всю мебель, побили стекла и зеркала, испортили мой гардероб и уничтожили коллекцию вин в погребе, так они еще украли фамильное серебро и вещи моего покойного мужа! А что им не было нужно, то они безнадежно испортили! Это же какие-то варвары! Сделай что-нибудь, Андрэ! Даже не знаю, как я теперь дальше жить буду после такого ограбления! Теперь я понимаю, как, должно быть, чувствовали себя люди из знатных фамилий во время революции во Франции!
Я обнял ее и поцеловал. Потом, дождавшись, когда Иржина немного успокоится, выйдя в сад, перерытый свежими могилами, в которые уже начали складывать покойников, я обратился к бойцам и к арестантам:
— Семеновцы! За несколько последних дней вы избежали гибели в битве при Аустерлице, совершили геройский марш по моравским лесам и одержали славную победу, взяв этот замок. Вы победили противника, превосходящего числом. И здесь вы получили то, что заслужили по праву победителей. Потому вчера я закрыл глаза на ваш разгул. Но сегодня я, как ротмистр гвардии нашего императора Александра, своей властью не допущу более грабежей и нарушений дисциплины. Все, что украли, надлежит вернуть законной хозяйке. И предупреждаю, что те, кто вернется к мародерству с этой минуты, будут безжалостно расстреляны перед строем.
Это же касается и вас, которые выдают себя за моравских партизан, хотя, на самом деле, вы являетесь обыкновенными дезертирами из австрийской армии, пустившимися в разбойные приключения. По причине вашего неумеренного пьянства я приказал арестовать вас. Но теперь, когда вы протрезвели, даю вам выбор между немедленным расстрелом и возвращением к воинской службе. Только уже под моим командованием. Подобный выбор, перейти на мою сторону, предоставляю и пленным французам, поскольку пленников содержать в походе мне не на что. Кто хочет жить, добро пожаловать в наш отряд!
Положение складывалось такое, что ради пополнения личного состава я готов был взять к себе этих так называемых «партизан», которые представляли собой обыкновенную банду. Но, поскольку Федор Дорохов зарубил их предводителя, организованной банда быть перестала. А без организации каждый из них по отдельности угрозы не представлял, тем более, что они прекрасно понимали, что деваться особо и некуда. Потому присоединиться к нашему отряду в качестве рядовых солдат было для них лучшим выходом. Ведь я пообещал оформить их добровольцами, простив все преступления, совершенные ими до этого.