Даже после наших пререканий я не отказывался от идеи позаимствовать провиант у баронессы, но, разумеется, не в качестве акта грабежа. Компенсировать все издержки я планировал тем, что выпишу ей напоследок щедрый вексель. Конечно, я предвидел, что мой отец Николай Андреевич отнюдь не обрадуется подобным расходам. Но, во всяком случае, я надеялся, что, благодаря выделению приличной компенсации вдове барона, я смогу найти какой-то компромисс внутри себя самого с собственной совестью и честью на фоне всего того, что произошло между мной и Иржиной. Деньги могли помочь замять скандал, тем более, что баронесса, как я понял, нуждалась в средствах постоянно, поскольку содержание ее старого замка все время требовало больших затрат.
Вместе с Дороховым мы пересчитали трофеи, которых оказалось немало. Помимо ружей, у обозников имелся неплохой запас пуль и пороха. Еще у французских фуражиров оказалась вполне приличная касса, обнаруженная при вскрытии небольшого, но тяжелого сундучка покойного капитана. Выяснилось, что этот сундучок был набит серебряными монетами почти доверху. И все-таки главным приобретением, несомненно, стали лошади. Смертельно ранеными оказались всего пять из них. Солдаты добили их и разделали на мясо. А раненых легко животных, которых набралось с дюжину, отвели на конюшню, поручив там заботам конюха. Здоровых же лошадок досталось нам все равно достаточно много, почти сотня голов. И это позволяло всем нашим бойцам передвигаться верхом. Имелись теперь в нашем распоряжении и фуражные фургоны, похожие на знаменитые дилижансы Дикого Запада. Причем, один из них был нагружен мешками с овсом, а это означало, что лошади на время перехода будут сыты.
Проспав несколько часов, Влад к вечеру оклемался и приступил к своим обязанностям, взяв на себя заботы о раненых. Толстяк Леопольд тоже оказался достаточно образованным. Во всяком случае, по моей просьбе он без труда наметил простым карандашом предстоящий маршрут на карте, а я перерисовал его, снабдив не только Дорохова, но и всех унтеров на случай, если отряду в пути придется разделиться. Занимаясь приготовлениями к походу, я пропустил и обед, и ужин. Впрочем, мой денщик Степан Коротаев не давал мне умереть с голоду, принеся с кухни рульку с тушенной капустой и картофельные пирожки.
Весь вечер ушел на подготовку к походу. Как только общими усилиями солдат, унтеров и нас с Дороховым все приготовили к выдвижению, и осталось лишь погрузить на телеги провизию, я рискнул вновь попытаться решить этот самый «продовольственный вопрос» с Иржиной. Она как раз ужинала вместе с родственниками, но я совсем не желал разговаривать прилюдно. Потому попросил слуг, чтобы баронессе передали о том, что я желаю переговорить с ней по важному делу. Ожидая ее, я смотрел на свечные огоньки, пляшущие в легком сквозняке над серебряными канделябрами, возвращенными расхитителями в баронский особняк.