— Думаешь, дадут? — скепсиса у Габриэля хватило бы на троих.

— За спрос денег не берут. Дадут — хорошо, не дадут — достанем в другом месте. Дальше, Искай, ты отправляешься на ранчо Каламина.

Разведчик удивленно склонил голову набок — ну совсем по-собачьи.

— Не знаю точно, примерно между Лагунильясом и Вальегранде, на запад от Гуттьереса, недалеко от речки Ньянкауасу, — большего Вася из «Боливийского дневника» не помнил. — Незаметно проверь, есть ли там новые хозяева. Если нет — оставь вот это послание так, чтобы они его смогли найти, когда появятся.

— А если есть?

— Постарайся подбросить, но чтобы тебя ни в коем случае не видели.

Искай молча кивнул.

— У нас же, — Вася обратился к аргентинцу и парагвайцу, — другая задача. Мы едем забирать закладку.

На рассвете пятерки выдвинулись в стороны трех дальних айлью, а «штабные крысы», как окрестил свою группу Вася, отправились вниз, где в знакомой финке оставили древний пикапчик. Хосе крутнул стартер, движок затарахтел и четыре человека двинулись за сокровищами. Четвертым взяли одного из новеньких, Юнапаке. Оставлять его в лагере, когда все командиры уйдут, Вася посчитал опасным, слишком уж разгильдяистый парень, а так под присмотром будет. Да и ящики носить вчетвером легче, чем втроем.

Насколько это решение оказалось верным, Вася оценил уже у склада — таскать начали с полудня, управились к вечеру. Добыча впечатляла — два ящика с винтовками и карабинами, десяток пистолетов, несколько ящиков с патронами 30−06, два «Узи», форма, подсумки, лопаты, мачете и — самое главное! — две радиостанции с запасом батарей и динамо-машинками.

На пустое место в пещерке Вася положил записку, придавленную камнем:

Дорогой друг!

Мы забрали твое имущество без спроса, нам сейчас оно гораздо нужнее. Надеемся через полгода вернуть с процентами. Если готовы к встрече, выложите из светлых камней знак в форме первой буквы настоящей Манилы [i], мы дадим о себе знать.

И подписался — «Hola de tu fiel guardia Basil»[ii]

Вывозить решили все разом, для чего с утра Хосе с Васей обернулись до ближайшего городка и прикупили несколько мешков риса, керосина, пару рулонов ткани и прочих нужных в общинах вещей. Загрузили ящики вниз, сверху накидали мешки и поехали в обратный путь. Сидели в расово верном порядке — креолы в кабине, индейцы в кузове. Разговорам это не мешало, поскольку заднее окно пикапа лишилось стекла задолго до рождения как минимум трех из четырех путешественников. Половину пути плелись за колонной из пяти гондол, на которую никто не обращал внимания, но потом пришлось свернуть в сторону и уже на предпоследнем участке пути вляпались. Дорога виляла между склонами и привела в уже знакомую айлью, деревушку из пяти десятков халуп, куда они радостно и вкатились, позабыв про осторожность.