Боливийские радиостанции были единодушны в том, что армия раскатывает «коммунистических партизан» в тонкий блин. Судя по отчетам военных, они каждого васиного бойца убили трижды или четырежды, а уж сколько раз взяли в плен, вообще не сосчитать. О собственных же потерях вооруженные силы предпочитали помалкивать, только одна станция из Санта-Круса вякнула про переполненный военный госпиталь и визиты туда местных благотворительниц.

За два часа до рассвета отряд подобрался к лагерю и наблюдатели принялись высматривать посты. В бинокль на поляне у брода были видны сероватые палатки и дежурные у костров. Вася чертыхнулся, когда рука дрогнула и в поле зрения попало яркое пламя. Чтобы заставить глаза снова адаптироваться к темноте, он крепко зажмурился, нащупал в подсумке и кинул в рот кусочек сахара. Еще отец говорил, что полезно сделать несколько резких движений и касик перевернулся на спину и бесшумно подрыгал руками и ногами. И снова взялся за бинокль, внимательно осматривая окрестности лагеря противника. В стороне появилась слабая красная точка, Вася перевел туда бинокль, но точка пропала и появилась снова только через минуту, когда Вася уже решил, что показалось. Но нет — курит, стервец, на посту, за что ему большое спасибо.

Слева его ткнул Антонио и молча показал рукой на тот берег, а потом выставил два пальца. Понятно, что парный дозор, но разглядеть не получится, остается надеятся на Иская, который с тремя своими ребятами скользнул в темноту, сжимая только ножи. Остальные замерли, дожидаясь сигнала. Полчаса, за которые успели сменить часовых — и теперь-то Вася разглядел и второй пост, — прошли в томительном ожидании. А потом, почти одновременно на местах обоих постов включились красные фонарики, трижды нарисовавшие в воздухе букву «В».

Неслышно ступая небольшое войско вышло на позиции — все, что могло звякнуть, еще с вечера было подвязано тряпками или снято и упаковано поглубже. Еще полчаса ушло на расстановку минометов, пулеметов и выдвижение снайперской пары. Теперь оставалось нанести роте преследователей максимальный урон, чтобы отбить желание двигаться дальше.

Над гребнями Восточной Кордильеры слегка посерело небо, кубинец вопросительно посмотрел на касика, ожидая команды к атаке, и получил ее.

Свистнула первая мина, одновременно хлопнули выстрелы доморощенных снайперов, тут же проснулись и с криками взвились тангры. Секунд тридцать герильеро безнаказанно расстреливали лагерь и посты вокруг, прежде чем солдаты сумели организовать отпор. Но уже через минуту-другую отвечать стали два легких и один тяжелый пулеметы, меняя баланс боя в пользу более многочисленной стороны.