Если за Че была практика, в особенности пример Кубинской революции, то за Гильеном — теория. Он упирал на то, что бороться с капитализмом должен в первую очередь пролетариат, а он сосредоточен как раз в городах. И вытаскивать городских пролетариев в сельские партизанские отряды означает отрывать их от классовой основы. По ходу спора Вася понял, что за Авраамом стояла и практика — несколько лет испанец работал в подполье при режиме Франко, а потом эмигрировал в Аргентину и натаскивал Uturunkos [ii] партизан, ну и написал попутно дюжину книжек.

Вася слушал их еще полчаса и все это время чувствовал, что тупеет. Наконец, когда Гевара и Гильен начали выдыхаться и в споре появились паузы, спросил:

— Скажите, я не очень точно знаю, но вроде в диалектике есть три главных закона…

— Отрицание отрицания, перехода количества в качество и единства и борьбы противоположностей! — чуть ли не хором ответили ему марксисты.

— А поподробнее?

Два коммуниста пустились в объяснения материалистической диалектики, которые Вася внимательно выслушал и под конец спросил:

— Так если у вас единство и борьба противоположностей, то в чем проблема в одновременном существовании городской и сельской герильи? Их борьбу я уже видел, что мешает увидеть единство?

Спорщики призадумались и посмотрели друг на друга с новым интересом.

На следующий день Вася предложил штабу ограбление банка. Схема, нарисованная на листке бумаги, вызвала множество вопросов — сколько сотрудников в банке? Есть ли охрана? Каково расстояния от угла улицы до двери?

— Жаль, нет фотографий, — посетовал Габриэль, — с ними гораздо ясней.

— Есть человек, который может их сделать, — касик вспомнил про Монику.

Подумав, решили отправить в город Хорхе, поговорить с девушкой и понаблюдать за банком. После быстренько разрулили вопросы с новобранцами, несколько проблем снабжения и уже под конец внезапную задачу подкинул Че:

— Гильен вчера задал вопрос, почему у нас нет флага.

Штабные недоуменно переглянулись. А действительно, почему?

— С цветами, я так полагаю, все ясно, красный и черный, — не то, чтобы утвердительно, а скорее даже вопросительно протянул Хосе.

Индейская часть штаба неторопливо кивнула — годится.

— А вот с символами прямо и не знаю…

— Ну, первые буквы названия? — предложил Инти.

— Нет, нужно нечто более нативное… — Вася ткнул Катари, только утром сдавшего экзамен по испанскому-письменному и оттого пребывающему в некоторой эйфории, — Какой главный символ в Андах?

Кечуа перекинулись парой слов и единогласно выдали:

— Андский крест.

Искай даже нарисовал его, Вася вспомнил, что многажды видел такой ступенчатый крест еще в МГУ, на занятиях по этнографии — на тканых орнаментах и на каменных постройках.