А они, не обращая внимания на остатки джипа, попросту выгрузили из кузова ящик динамита и начали обкладывать шашками взрывчатки обездвиженный кадиллак. Боковые бойницы помешать им не могли — одну сторону они прикрыли первым грузовиком и спокойно работали в мертвой зоне.

Нервы не выдержали через пять минут, когда один из «черных гигантов» деловито принялся вкручивать в шашки детонаторы — пассажир приказал сдаться. Водителя и охранника обезоружили, повязали и усадили на заднее сиденье, а самому Герардо Хохшильду надели мешок на голову, после чего нападавшие расселись в несколько внедорожников и уехали в неизвестном направлении.

Примерно такую картину получила полиция, опросив троих свидетелей — выжил еще один охранник из сопровождения. И все, концы в воду, разве что удалось найти пару брошенных джипов налетчиков, причем в разных местах.

Вода, или то место, куда канул один из богатейших людей Боливии, находилась в подвале маленького особнячка на окраине Сукре. Герардо играл в молчанку ровно до того момента, как уставший его уговаривать Вася позвал Хосе и шепнул тому на ухо «Просто представь, что это полицейский». И Герардо понял, что сейчас его будут даже не убивать, а резать на куски. И точно так же, как на дороге из поместья, он сдался, хотя и хорохорился и обещал разного рода кары на головы похитителей. И даже обвинил их в антисемитизме.

Вася только вытаращил глаза:

— С чего вдруг? Вы что, еврей?

— Послушайте, если у меня папа Хохшильд, а мама Розенбаум, то кто я, индус? Позвольте, вы что, не знали?

— Нет, но спасибо, что сказали.

Хорошо представляя благодаря Исабель размеры состояния и активов Хохшильдов, касик выкатил требование поднять шахтерам зарплату и выплатить три миллиона долларов единовременно.

— Зарплату? Это невозможно, — чуть не застонал магнат, — меня сожрут Арамайо и Патиньо!

— Не сожрут. Им сделали такое же предложение, от которого они не смогут отказаться.

— Но три миллиона! Полмиллиона я бы еще смог, если продать…

— О, вы уже торгуетесь. Кстати, вам же никто не помешает объявить, что мы запросили не три, а десять миллионов…

В глазах Герардо зажглись огоньки и закрутились колесики счетной машины — этож на сколько можно обуть налоговые службы! Вася прямо услышал бессмертное «три магнитофона, три кинокамеры заграничных, три портсигара отечественных, куртка замшевая… три… куртки».

Следующие полчаса стали самыми тяжелыми во всей операции. Выбить из пусть изрядно ощипанного, но не побежденного буржуина деньги оказалось весьма непросто, пришлось опять прибегать к помощи Хосе. Один вид его безумных глаз в сочетании с мачете сразу приводил жертву в договороспособное состояние. Вася даже подумал — может, ну ее нахрен, эту Касигуачу? Пусть все остается как есть, полезное же свойство! А как контролировать Хосе, мы уже научились…