Потом рука опустилась. Думала, что почувствую облегчение. Почувствовала только усталость, ту, о которой сказала ему вслух. Очень старую, она никуда не делась от того, что план начал работать.
Перевернулась на бок.
Лотта.
Позволила себе подумать о дочери второй раз за день, что было против правил, но правила существуют для нормальных условий, а эта ночь нормальной не была.
Восемь лет. Русые волосы, серьезное лицо, когда думает о чем-то, и смех совершенно неожиданный, громкий. Я знала это по телефону, как он звучит. Живой и без стеснения.
Через три недели, если все пройдет правильно, я ее увижу. Не по телефону. Не голос через помехи и плохую связь. Просто – увижу.
Закрыла глаза.
Подумала об одном: Гектор сказалтри недели , и сказал это так, как говорят люди, которые умеют считать точно. Непостараемся , непопробуем . Три недели – и это была цифра, за которой стоял расчет.
Я привыкла верить цифрам.
Людям – нет. Цифрам – да. Это, наверное, профессиональная деформация. Семь лет работы с деньгами учат одному: человек может лгать, система – нет. Если цифры сходятся, значит, сходится все остальное.
Его цифры пока сходились. Посмотрю, что будет завтра.
***
Я проснулась в семь без будильника.
Лежала несколько секунд, смотрела в потолок, было тихо. Не сразу вспомнила где. Потом вспомнила и сразу встала, потому что лежать без дела я не умею, это еще одна привычка, от которой не избавиться.
Ванная, умылась холодной водой. Посмотрела на себя в маленькое треснутое зеркало в углу. Темные круги под глазами, волосы выбились из узла, заправила их обратно, аккуратно, как делаю каждое утро, потом еще раз посмотрела на себя.
Все хорошо. Нет. Сегодня не эта фраза.
Сегодня я просто смотрела на свое лицо и думала: это лицо человека, который семь лет ждал и дождался. Выглядит именно так. Нормально выглядит.
На кухне нашла растворимый кофе, кто-то оставил, или он положил специально, я не стала думать об этом. Включила чайник, открыла ноутбук. Зашифрованная папка.
Инвентаризация, как каждое утро. Все на месте: схемы, счета, копии документов, переписка. Тридцать четыре гигабайта чужих преступлений, собранных методично, аккуратно, без спешки. Семь лет.
Я смотрела на папку и думала: завтра все это начнет двигаться. Не как все это время накапливалось, складывалось и ждало, а быстро и необратимо.
Чайник закипел. Я налила кофе, закрыла ноутбук. Подошла к окну.
Двор-колодец внизу был пустым, рано еще, семь утра. Серое небо, голые ветки дерева у стены, мокрый асфальт. Обычный двор обычного города, которому нет дела до того, что происходит за чужими окнами.