Скоро.
Я не знала точно – когда. Он будет готов, когда будет готов, когда соберет достаточно, когда выберет место и время. Скорее всего, что-то тихое и чистое, там, где нет камер или где он уже знает все мертвые углы. Он профессионал. Это будет профессионально.
У меня было ровно одно преимущество: я знала о нем то, чего он не знал, что я знаю. И это преимущество стоило больше, чем любое оружие.
Закрыла зашифрованную папку, открыла обычный, рабочий файл, лекционные материалы на следующую неделю. Посмотрела на него несколько секунд. Следующей недели в университете у меня, скорее всего, не будет. Как не будет серого пальто, и маршрутов с точностью до четырех минут, и квартиры, которая пропиталась чужой жизнью, но стала за эти месяцы чем-то похожим на дом.
Закрыла файл, не сохраняя. Встала, прошла к окну, не включая свет, постояла у края, не приближаясь к стеклу, не делая ничего, что можно было бы прочитать как сигнал. Просто стояла и смотрела на темное окно напротив.
Он там.
Я здесь.
Два человека по разные стороны узкого двора, каждый в своей темноте, каждый со своим грузом, который носит так долго, что уже не помнит, каково это – жить без него.
Скоро . И впервые за семь лет это слово не пугало.
Вернулась к столу, вылила холодный чай в раковину, поставила чайник. Пока он закипал, я стояла и думала – не о нем, не о трех именах и не об архиве.
Думала о Лотте.
О том, как она смеется, я слышала это в последний раз по телефону три недели назад, она смеялась над чем-то, что сказала подруга, громко и без стеснения, как смеются дети, которых никто не научил прятать радость. Я держала телефон двумя руками и улыбалась в пустую квартиру. Скоро я ее увижу. Это было не обещание себе. Это было решение. Единственный вид обещаний, которым я еще доверяю.
Чайник закипел, заварила чай, вернулась к столу, открыла ноутбук. Синеватый свет лег на руки, на край чашки, на лицо, я знала, как это выглядит со стороны, из темного окна напротив.
Пусть смотрит. Пусть изучает. Пусть думает, что видит женщину, которая не спит и думает о тяжелом. Он не ошибается, я именно это и делаю. Просто он еще не знает, о чем именно.
Глава 3
*Гектор*
Она села на пассажирское место так, будто мы договаривались об этом заранее.
Без вопросов, без колебаний у двери, просто открыла, села, закрыла. Сумка на коленях, руки сверху. Смотрит прямо перед собой. Я завел двигатель, но не тронулся с места.
Просто сидел и ждал, это мой инструмент, проверенный: молчание давит на большинство людей сильнее любых вопросов. Они начинают заполнять его сами, говорят лишнее, показывают, где тонко.