Пролог
*Гектор*
Я изучал ее двадцать один день.
Не потому, что она этого требовала. Требовала максимум трое суток. Адрес, маршруты, привычки, слабые места. Стандартный набор, который я собирал быстрее, когда цель была действительно сложной.
Нора Ингольф не была сложной целью. Так казалось в первые три дня.
На четвертый что-то пошло не тау и я не мог точно сказать, что именно, а я не люблю вещи, у которых нет точного названия.
Снова открыл папку, снова читал, смотрел на фотографии, сделанные с большого расстояния, с такой выдержкой, которая превращает живого человека в мишень.
Женщина тридцати пяти лет, доцент кафедры экономики. Ходит пешком, не пьет, не курит. Возвращается домой в одно и то же время с точностью до четырех минут.
Так не ходят люди, которым нечего скрывать. Так ходят люди, которые очень хорошо понимают цену случайности и намеренно ее исключают.
Темные волосы всегда убраны назад, серое пальто, немаркое, цвет, который не бросается в глаза в толпе и не задерживается в памяти случайного свидетеля. Лицо спокойное, с той особой невозмутимостью, которая не от характера.
От выучки, я знал эту выучку. Сам носил ее как вторую кожу столько лет, что уже не помнил, какой она была изначально.
Кому она не угодила?
Я прокручивал это в голове снова и снова, не вопросом, просто слова, как камень в сжатом кулаке. Заказ пришел сверху, через двух посредников, с чистыми деньгами и документами. Не задавал вопросов, никогда не задавал, это тоже было одним из немногих правил, которые я неукоснительно соблюдал.
До этого раза.
То, что я начал видеть под поверхностью на седьмой день наблюдений, было похоже на что-то очень старое. На что-то, что я похоронил семь лет назад вместе с человеком, которого не смог защитить.
Вместе с именами, которые я давно перестал произносить вслух, не потому, что забыл. А потому, что слишком хорошо их помнил.
Имена людей, которым было позволено все. Которые до сих пор могут все.
Закрыл папку, открыл снова. И начал двадцать первый день.
***
Парковка под бизнес-центром работала круглосуточно. Три камеры, я знал их «слепые зоны» наизусть еще до того, как выбрал это место. Б2, нижний уровень, дальний торец.
Она всегда оставляла свою серую«Октавию» на одном и том же месте, от этой привычки профессионал должен избавиться в первую очередь. Я заметил это еще на второй день и с тех пор возвращался к этому наблюдению снова и снова, как к чему-то, что не укладывалось в общую картину.
Она была слишком умна для такой привычки. Значит, она делала это намеренно.
Занял позицию в 23:14. Бетон, тишина, запах машинного масла и застоявшегося воздуха. Темнота, в которой я умею растворяться так давно, что она стала мне привычнее света. Тело в режиме ожидания, голова отдельно, как всегда. Тело умело работать само.