Глава 11
Страница 74 из 180
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 11

Страница 74

Второй настой продержался считаные секунды. Хозяин перелил его в общую чашу, а уже оттуда разлил по маленьким высоким стаканчикам. Их накрыли обычными чашками, перевернули и подняли.

— Сначала почувствуйте аромат, — сказал Сюй.

Я поднёс пустой высокий стаканчик к носу. Тёплый запах оказался сильнее самого чая: печёные орехи, мёд, влажный камень после дождя. Опиши мне кто такой аромат чая заранее, я бы решил, что человек слишком увлекается поэтичными сравнениями. Но лишь лично попробовав редкий вкусный чай, можно в полной мере понять, о чём речь.

Вкус напитка оказался плотным, слегка горьким. Но горечь быстро ушла, оставив после себя сладость — почти незаметный переход, как в хорошо продуманной огранке, где грань незаметно ведёт свет к следующей грани.

— Очень вкусно, — признал отец.

Хозяин услышал интонацию и просиял.

Третий настой оказался мягче. Четвёртый — светлее и свежее. Один и тот же лист менялся от заварки к заварке, словно рассказывал одну и ту же историю каждый раз чуть иначе.

Я тоже всё это время следил за руками хозяина. Ни одного лишнего движения. Прогреть, промыть, выдержать нужное время, перелить, чтобы настой не продолжал набираться крепости в чайнике. Церемония выглядела сложной только до тех пор, пока не поймёшь смысл каждой операции — ровно как со сложным контуром, который пугает подмастерье и кажется очевидным мастеру.

— Это как мастерская, — сказал я.

— Только чайная, — поправил Чжао Синь.

— Нет. Материал один и тот же, а результат зависит от температуры, времени и последовательности. Передержал — испортил. Недогрел — не раскрыл. Налил каждому прямо из чайника — и первый получит воду, а последний — горечь.

Мы достали складной бумажный сад и разложили на столе. Хозяин чайной неодобрительно покосился на инородный предмет среди своей посуды, но промолчал. Гости с казёнными печатями и поясами императорских мастеров имеют право на маленькие странности.

— Если четыре сектора сделать разной высоты, — сказал я, — они будут раскрываться один за другим. Сначала весна, затем лето, осень и зима.

— Не один за другим, — возразил Сюй. — В местном представлении они не сменяют друг друга, как комнаты анфилады. В каждом времени уже содержится след следующего.

— Значит, в зимнем секторе должен быть бутон.

— А в весеннем — опавший старый лист, — добавил отец.

Мы обсудили феникса. Отец предлагал вести крылья отдельным кулачком — надёжнее, да и проще в ремонте. Я хотел связать их с раскрытием последнего сектора, чтобы птица достигала полного размаха только тогда, когда сад показывал все времена года одновременно.

назадназад
1 ... 72 73 74 75 76 ... 180
впередвперед