Отец едва заметно кивнул. Именно это мы и решили в карете: говорить государю только о ремесле. Политические выводы пусть делают люди, которым за это платит император.
Государь некоторое время смотрел на нас, затем приказал гвардейцам отойти.
— Никто не покинет зал до окончания церемонии. Хэ Чжэньго начнёт проверку доступа к материалам. Что вы предлагаете сделать с алмазом?
— Не разделять, — ответил я. — Заменить другим.
Управитель сокровищницы торопливо заговорил.
— Подобного камня нет, — перевёл Сюй. — Алмаз отобран самим государем. Замена потребует нескольких недель.
— Тогда очистить трещину, — сказал я. — Состав проник глубоко, но не соединился с кристаллом.
Император что-то сказал Сюю, и тот обернулся к нам:
— Государь желает, чтобы почтенные мастера сделали всё возможное для сохранения именно этого алмаза. Этот алмаз принадлежит династии уже триста лет. Ни один камень из сокровищницы не достоин занимать место в реликвиях так, как этот камень.
Наши с Ляном взгляды встретились.
— Растворитель может изменить внутреннее напряжение, — заметил отец.
— Если вводить его каплями и вытягивать тем же путём, не изменит, — сказал я и обратился к Ляну. — Полагаю, мы сможем провести процедуру с предельной осторожностью.
Лян кивнул и тут же попросил помощников принести набор тонких трубок, масло и две чаши. Потом поклонился императору.
— Старший мастер вместе с господином Фаберже берётся очистить камень здесь, на глазах у государя, — перевёл Сюй. — Мы отвечаем за результат своими именами и жизнью.
Глава 7
Через минуту мы уже стояли по обе стороны алмаза.
Лян положил камень на тёмную кожаную подушку и потребовал принести растворитель, тонкие трубки и две стеклянные чаши. Помощники бросились исполнять распоряжение.
Император вернулся на возвышение, наследник остался рядом с родителями. Гвардейцы по-прежнему перекрывали двери, а чиновники и придворные стояли вдоль стен. Церемония, рассчитанная на несколько красивых движений и торжественных фраз, превратилась в открытый урок ювелирного дела. Причём покинуть его никому не разрешалось.
Старший мастер проверил первую трубку на свет и с недовольством отложил.
— Слишком толстая, — перевёл Сюй.
— Для первой промывки подойдёт, — сказал я.
Лян покачал головой и выбрал другую, с каналом тоньше конского волоса.
— Если связка растворится сразу, взвесь уйдёт в глубину трещины.
— Тогда сперва ослабим её маслом, — предложил я.
На этот раз он согласился.
Отец поставил вокруг алмаза три чувствительных кольца. Они должны были показать малейшее изменение внутреннего напряжения потоков силы. Я закрепил камень в восковом гнезде, оставив открытым вход в трещину. Лян набрал в трубку каплю светлого масла.