— Поток держу я, — сказал я. — Вы вводите состав.
— Почему не наоборот? — спросил через Сюя старший мастер.
— Потому что вы лучше чувствуете глубину иглы, а я лучше управляю встречным потоком.
Лян посмотрел на мои руки, потом на приборы и коротко кивнул.
Масло вошло в трещину. Я пропустил через серебряную рамку слабый импульс и не позволил жидкости растечься дальше старого канала. Первое кольцо осталось неподвижным, второе едва заметно дрогнуло.
— Давление меньше, — сказал отец. — Продолжайте.
Мы работали медленно. После каждой капли вытягивали серую взвесь чистой трубкой и переносили на стекло. Лян вводил растворитель, я удерживал поток, Василий следил за напряжением. Сюй стоял рядом и переводил только необходимые слова.
Наверняка троим мастерам, воспитанным в разных школах, потребовалось бы как минимум несколько дней, чтобы научиться не мешать друг другу. Нам же хватило четверти часа пред очами императора.
Через двадцать минут из трещины перестали выходить металлические частицы. Однако щуп всё ещё показывал слабую реакцию на кровь.
— Пыль осела на дальней стенке, — сказал я.
Лян предложил увеличить поток растворителя.
— Камень поведёт, — возразил отец.
— На одну десятую.
— Боюсь, этого будет достаточно, чтобы трещина пошла к краю.
Старший мастер нахмурился. Я посмотрел на карту напряжений, потом повернул восковое гнездо.
— Предлагаю не усиливать поток, а изменить направление. Введём состав с нижней стороны и вытянем сверху.
— Нижний вход уже верхнего, — заметил Василий.
— Поэтому трубку придётся заточить.
Лян молча взял иглу и провёл её по камню для правки. Три движения — и срез стал почти плоским. Настолько ловко, так изящно — эта рука могла бы оперировать муравьёв.
Мы перевернули алмаз. Старший мастер ввёл трубку снизу, я направил встречный поток. На верхнем краю трещины выступила мутная капля. Отец снял её салфеткой и поднёс диагностическое кольцо.
Кольцо не шелохнулось.
— Ещё раз, — сказал я. — Чтобы наверняка.
Мы повторили промывку, потом всё же сделали ещё одну.
Последняя крупинка вышла через пятьдесят три минуты после начала работы.
Лян проверил трещину артефактной пластиной. Игла, реагировавшая на металл, осталась неподвижной. Я провёл алмаз между серебряными кольцами и прислушался к своим ощущениям. Теперь все три отклонились в одну сторону, следуя естественному потоку силы камня.
Отец снова надрезал палец и поднёс каплю крови к стеклу с последней пробой. Ничего не произошло.
— Чисто, — сказал я.
Лян повторил проверку собственным щупом.
— Чисто, — подтвердил он.
Сюй перевёл наши слова. По залу прошёл осторожный выдох. Чиновники, похоже, только сейчас вспомнили, что всё это время стояли рядом с возможным оружием.