— Он изготовит новую раму до завтра, — перевёл Сюй. — Старую нельзя выправить: металл потерял прочность.
Хань Шэн уже разбирал тяги. На его ладони появился свежий ожог, перевязанный белой тканью.
— А ты идёшь к лекарю, — сказал я.
Он отрицательно качнул головой.
— Сначала лекарь. Потом тяги.
Хань Шэн посмотрел на Ляна. Старший мастер повторил распоряжение. Молодой механик подчинился, хотя выражение лица показывало, что он бы с гораздо большим удовольствием остался в мастерской.
Лян собрал мастеров возле центрального стола.
Он отменил два менее важных дворцовых заказа. Перевёл к Саду ещё двух лучших эмальеров и одного механика. Нам отдали светлый участок у восточного окна, где было удобнее собирать филигранные панели. Никто не спорил о том, чья техника должна считаться главной.
Отец разделил восстановление артефакта на операции.
— Бао делает раму крыла и крепления. Хань Шэн после лекаря проверяет механизм. Госпожа Чэнь готовит цветные вставки. Мы с Александром рассчитываем филигранную основу и меняем виток пружины. Все изменения записываем в общий журнал.
— А сроки? — спросил Цяо.
Отец посмотрел на повреждённый корпус.
— Если работать прежней бригадой — десять дней. С дополнительными эмальерами и готовыми расчётами — минимум семь.
Новые панели решили разделить на съёмные сегменты. Если один обжиг окажется неудачным, не придётся переделывать весь сезон. Госпожа Чэнь превратила линии соединения в ветви и дорожки сада.
Сюй переводил. Цяо уже раздавал листы и номера. Хаос наконец-то начал упорядочиваться.
Когда люди разошлись, Лян остался возле обгоревшего корпуса.
— Я опасался, что иностранцы унизят Императорские мастерские, — сказал он через Сюя. — Что вы получите славу, а наши мастера станут руками для ваших идей.
— А теперь?
— Теперь я опасаюсь, что мы не сумели защитить работу, которую делали вместе.
Он произнёс это спокойно. Но его рука стиснула почерневший край корпуса так, словно повреждение находилось на собственном сердце.
— Значит, будем восстанавливать вместе, — сказал я. — Не русские и не китайцы. Мастера. Одна бригада.
Сюй перевёл, и Лян коротко поклонился. Не гостю и не сопернику. Коллеге.
Мы начали с весенней панели.
Я натянул первую золотую проволоку по рисунку ветви. Госпожа Чэнь положила рядом зелёную эмалевую вставку и указала, где изменить изгиб. Бао принёс размер будущего крепления. Отец проверил допуск.
Никто не обсуждал, чья школа важнее. Огонь сделал то, чего не добились приказы, регламенты и церемонии.
Впервые мы по-настоящему работали как единое целое.
Глава 21