В витрине лежал красный алмаз. Редчайший камень в мире.
Два с половиной карата, что для таких камней было гигантским весом — обычно на рынок попадали камни весом меньше карата. Овальная огранка, исключительная чистота и цвет, который невозможно было спутать ни с рубином, ни с гранатом, ни со шпинелью. Не розовый, не пурпурный, не коричневатый. Чистый глубокий красный оттенок, закованный в грани алмазного блеска.
Я, кажется, забыл, что когда-то умел дышать.
Для обычного человека это был просто небольшой красивый камень. Для ювелира увидеть настоящий красный алмаз такого размера означало примерно то же, что для альпиниста — подняться на Эверест.
Я подошёл ближе к стеклу.
Свет проходил через грани и возвращался красными вспышками. Огранщик сохранил массу, но не пожертвовал игрой. Овал был чуть вытянут, поясок тонкий, площадка меньше современной нормы. Работа старой школы.
— Единственное известное крупное месторождение красных алмазов находилось в австралийском Аргайле, — говорил принц. — Но большинство найденных камней весили значительно меньше этого экземпляра. Этот считается одним из крупнейших. Увы, месторождение полностью выработано, и новых пока не открыли…
Я слышал его вполуха, заворожённо рассматривая диковинку.
— Его подарили моему деду, отцу нынешнего государя, — продолжал рассказ наследник. — Во время шторма в южных морях яхта принца Уэльского потеряла управление и подала сигнал бедствия. Корабль Поднебесной первым услышал его и изменил курс.
Витрина отражала лицо принца, но я продолжал смотреть на камень.
— Спасательная операция продолжалась всю ночь. Принца Уэльского и его людей сняли с яхты, прежде чем она затонула. Генерал-губернатор Австралии отвечал за безопасность гостя, поскольку в тот момент наследник британской короны находился на австралийском судне. В благодарность за спасение он преподнёс моему деду этот алмаз.
— Достойная история, — сказал Василий.
— Дед считал, что камень ценен не редкостью, а памятью о людях, которых успели спасти. Этот алмаз так и назвали — «Принц Уэльский».
Госпожа Вэнь отключила верхний свет и включила боковой. Красный цвет стал темнее, почти кровавым, но не утратил красоты.
— Саша, — позвал отец.
— Да?
— Ты уже несколько минут не двигаешься.
— Я изучаю огранку.
— Разумеется.
Наследник улыбнулся.
— Что бы вы сделали с таким камнем?
Неожиданный вопрос вернул меня в реальность.
Я ещё раз посмотрел на алмаз. В мыслях возникло кольцо — простое, с тонкой оправой, которая удерживала бы камень и не пыталась спорить с ним. Почему-то я сразу представил женскую руку.