Сюй перевёл. Цяо повторил что-то короче, Лян добавил одну фразу, а мастер Бао задал вопрос. Господин У возразил. Госпожа Чэнь, которой направляющая вообще не касалась, сообщила своё мнение. Через минуту перед столом шло спокойное, почтительное и совершенно непонятное сражение.
— Что случилось? — спросил я.
— Они уточняют меру, — ответил Сюй.
— Я её назвал.
— Вы назвали миллиметры.
— Да. Удобная привычка, когда работаешь по чертежу, — ответил я, старательно скрывая раздражение.
Сюй вздохнул.
Выяснилось, что чертёжник готов был перевести восемнадцать миллиметров в местные цуни и фэни. Литейщик Бао соглашался пользоваться переводом. Господин У заявил, что камень не обязан знать ни русских миллиметров, ни китайских цуней, поэтому он будет работать по деревянному шаблону. Один механик доверял привезённому нами микрометру, второй — калибрам Ляна, которые передавались в мастерской едва ли не со времён основания династии.
Самым любопытным оказался допуск.
— Я сказал две сотых, — напомнил я.
— Сказали, — подтвердил Сюй.
— И вы перевели?
— Разумеется.
— Тогда почему мастер Бао показывает мне пальцами расстояние, в которое войдёт небольшой таракан?
— Он объясняет, что достойный мастер сделает настолько точно, насколько позволит увидеть его глаз.
— Его глаз сможет различить две сотых?
Сюй перевёл вопрос. Бао оскорблённо выпрямился. Реакция мастера стала мне понятна и без перевода.
Я тяжело вздохнул. М-да, как же мне сейчас не хватало Воронина, Егорова, Холмского и остальных мастеров. С ними мы понимали друг друга с полуслова, а чаще всего и вовсе не требовалось говорить. Здесь же придётся бороться не только с языковым барьеромЮ, но и с гордыней императорских мастеров.
— Прекрасно, — наконец, сказал я. — Тогда пусть сделает две сотых и не унижает себя чрезмерным совершенством.
Цяо вмешался прежде, чем перевод дошёл до мастера. Он произнёс длинную фразу, Бао успокоился и даже кивнул.
— Что вы ему сказали? — спросил я через Сюя.
— Что господин Фаберже настолько доверяет его искусству, что просит ограничить точность заранее установленным пределом, дабы прочие мастера могли соответствовать его работе.
Я посмотрел на Цяо.
— Так вот как вы перевели мой приказ.
— Лишь облёк в его наиболее полезную форму.
Что ж, Цяо и правда был дипломатом. На первых порах мне это пригодится.
Мы распределили первую пробную работу. По крайней мере, мне очень хотелось в это верить. Я указал, кто делает направляющую, кто — две оправы, кто — ось. Назначил последовательность и попросил принести первые образцы деталей к обеду.