Я уже открыл рот, но отец положил ладонь на чертёж.
— Александр, — сказал он, — Господин Сюй прав. Мы должны подыгрывать местным мастерам. Нельзя навязывать свой устав в чужом монастыре. Мы примем эти правила игры.
Отец повернулся к Сюю:
— Передайте мастерам, что мы благодарны за прямой ответ. А потом посадите всех за стол. Я буду говорить.
За столом сразу стало тесно.
Китайская сторона привыкла обсуждать работу стоя вокруг образца, стараясь на него даже не дышать. Мы же привыкли к непрерывному творческому хаосу — рисовали корректировки поверх чертежей, не стеснялись пить над ними кофе и даже жевать бутерброды. Для местных всё это было кощунством.
Пришлось расчистить стол, аккуратно расстелить чертежи и дождаться, пока слуги принесут нужное количество стульев. Наконец, когда все приготовления были завершены, отец жестом пригласил мастеров рассаживаться.
Василий взял испорченную оправу и положил перед собой.
— В несоответствии виноват не мастер, — сказал он. — Виноват порядок, при котором два хороших мастера честно изготовили две разные детали. Значит, порядок придётся немного изменить ради этого проекта. Я говорю лишь о тех проектах, за которые отвечаю, и хочу, чтобы почтенные мастера поняли, что в этом нет ни капли неуважения к их вековым традициям.
Лян выслушал перевод и коротко кивнул.
Мы начали с простого. На каждый узел составлялись два комплекта документов. Первый — наш, на русском языке, с размерами в миллиметрах. Второй — китайский, с тщательным переводом пояснений, местными обозначениями и, где требовалось, макетами в натуральную величину, выполненными в компьютерной программе. Контрольным считался русский оригинал.
Это вызвало первый спор.
— Наша мастерская славится традиционным подходом к изготовлению изделий! Мы не используем современные технологии в искусстве… — передал Сюй слова господина У.
— Пожелай государь получить традиционные артефакты, ему незачем бы было приглашать нас, не так ли? — улыбнулся я.
Сюй перевёл мои слова, но фраза получилась гораздо длиннее. Однако после этого господин У лишь задумался и попросил добавить к чертежу контрольный шаблон. Я согласился. В камне некоторые вещи действительно разумнее было проверять не цифрой, а соприкосновением поверхностей.
Критические размеры мы пометили красным кружком. Все изменения — только красной тушью, с датой и подписью. Никаких устных исправлений, даже если их произнесёт глава проекта.
— Даже если это будет распоряжение двора? — уточнил Чжао Синь.
Секретарь присутствовал при совещании как человек, которому потом предстояло объяснять, почему русские исписали красным половину китайских чертежей.