Я смотрю на это фото каждый день. И думаю. О том, что я сделал. О том, что не исправить. О том, что она ждёт или нет.
Я не знаю, и не спрошу.
Потому что я трус. Всегда был и буду.
Телефон молчит. В голове тишина.
Вчера звонил Громов.
— Как ты? — спросил он.
— Нормально.
— Она ждёт, — сказал он.
Я молчал. Хотел спросить, она счастлива? Но не спросил. Потому что боялся ответа.
— Ты вернёшься? — спросил он.
Я не ответил.
— Кирилл?
— Не знаю, — сказал я и сбросил звонок.
Телефон молчит. В голове её лицо. И выстрел, который не даёт спать.
«Она ждёт».
Два слова, которые я не просил слышать.
Я не знаю, зачем Громов их сказал. Чтобы пристыдить? Чтобы разбудить? Чтобы я, наконец, взял себя в руки и вернулся?
Он не понимает. Я не могу вернуться. Не потому, что не хочу. Потому что если вернусь, она посмотрит на меня. Своими карими глазами, в которых не было упрёка, когда я уходил. И спросит: «Зачем?»
У меня нет ответа.
Я не знаю, зачем уходил. Зачем бросил её в палате, не обернулся .Зачем сел в поезд и уехал на другой конец страны.
День начинается, как всегда. Как все дни без него.
Я сижу за столом и смотрю на монитор, но не вижу ни строчки. Мысли разбегаются.
Я сжимаю переносицу, тру глаза, делаю три глубоких вдоха, как он учил. Не помогает, но я продолжаю. Потому что если остановлюсь, не заведусь снова.
На экране старое дело. Пропавшая девушка, три года назад. Фото смотрит на меня — живое, улыбающееся, счастливое. Я закрываю глаза.
Тишина.
Только пустота. Ни эха, ни шума, ни боли.
Она не мертва или я перестала слышать?
Я открываю глаза, пишу в отчёте: «Признаков насильственной смерти не обнаружено, личность не установлена». Сухо, по факту.
В груди пустота.
Я перехожу к следующему делу. Мужчина, найденный в парке. Без документов, без вещей. Убит? Сердечный приступ? Мы не знаем. Я закрываю глаза и слышу. Слабый, едва уловимый отзвук. Не боль, усталость. Он устал жить. Он хотел уйти и ушёл. «Смерть от естественных причин», — пишу я.
Мой дар не умер. Он притих, но не исчез. Я чувствую эхо, как раньше. Только теперь не проваливаюсь в него с головой. Научилась дозировать. Открывать канал ровно настолько, чтобы услышать и закрывать, чтобы не задохнуться.
Начальство довольно: я работаю эффективно, без срывов, без жалоб. «Ценный ресурс», как они меня называют. Я не обижаюсь. Слова, это просто слова. Важно то, что я делаю.
В час дня стук в дверь. Я не успеваю ответить, дверь открывается сама. На пороге стоит Соня.
Новая сотрудница, младший оперативник. Молодая, лет двадцать пять, с короткой стрижкой и быстрым взглядом. Девушки здесь редкость, она это знает и держится с достоинством. Не лезет, не выпрашивает, не ноет. Мне она нравится.