А вот к чему мы оказались совершенно не готовы — так это к последующей мирной жизни. Поэтому мало у кого получилось пристроиться по ту сторону человеческого бытия. Кто-то продолжил служить, делая холодные точки горячими, и отсекая особо буйные головы. Кто-то подался в места поспокойней и делал карьеру среди правоохранителей, а остальные… Приткнулись, где придётся.

В этом мы с Мишей были очень похожи. Неприкаянные души, которые не способны ни на что, кроме убийства себе подобных. Только в выборе целей наши взгляды диаметрально расходились. Помимо ликвидаций по заказу, Вектор нередко позволял себе позабавиться со случайными людьми, а я охотился исключительно на таких, как он.

Неудивительно, что наша встреча состоялась при таких душных обстоятельствах.

— Ну, здравствуй, Клим, — чуть картавя произнёс он, откладывая пилу.

Каждое его движение было нарочито плавным, как дань уважения пистолету в моей руке. Уж ему-то было прекрасно известно, что меня лучше лишний раз не провоцировать. В скоростной стрельбе я уступал лишь Варягу, но тому глазомер с реакцией достались не иначе как от самого дьявола. Мне же верховный демон щедро отсыпал скверного характера вперемешку с упрямством.

— Не могу пожелать тебе того же, Вектор, — честно ответил я. — Или мне называть тебя Солдатом?

— Лучше по имени, — попросил мой бывший сослуживец. — Ненавижу все эти собачьи клички.

— Хорошо, Миша. У тебя найдётся минутка поговорить по душам?

— Для тебя — хоть две! — он широко улыбнулся, демонстрируя ровные, белоснежные зубы.

Сменить бы ему окровавленные шмотки на приличный костюм — и натуральный аристократ получится, хоть на любой званый ужин приглашай. Если, конечно, не жалко хозяев и прочих гостей. Трапезы с таким монстром всем точно не пережить.

— Может дать тебе нормальный намордник? — участливо предложил он. — Тебе ведь в чужой маске душно, наверное.

— Спасибо, потерплю.

— Как знаешь. Я сто раз говорил Стасяну, что его ковбойские закидоны до добра не доведут. Револьвер его видал?

— Чистые понты. Насколько я знаю, он заставлял людей играть с его помощью в американскую рулетку?

— Был грешок у человека, что поделать…

— Смотрю, ты себе тоже в удовольствиях не отказываешь?

Я не стал отводить взгляд от прозекторского стола, но он и так прекрасно всё понял, отчего его тонкие губы невольно исказила совсем другая улыбка, смахивающая больше на хищный оскал. Так щерятся радостные гиены, прежде чем разорвать свою будущую жертву.

— Работа у меня нервная, нужно же как-то стресс снимать, — пожаловался мне Миша. — Это ведь всего лишь конструктор, и мне любопытно разбираться в его устройстве. Человеческий организм такой прикольный! Вот вроде бы хрупкий, а может выдержать очень многое.