Из-за того, что большинство противников сразу же переключило всё внимание на юркие «коробочки», у наших звездолётов появилась возможность хоть как-то выживать под массированным обстрелом. Целей у них было предостаточно, однако они предпочитали расстреливать тех, с кого сорвали энергетическую оболочку.

Как мы и рассчитывали, дроны почти не поспевали за поделками, а если они пытались задержать кораблик всей толпой, то мгновенно погибали. Нам тоже приходилось нелегко — отзывчивым управлением аппарат похвастаться не мог.

Я не стал размениваться на всякую мелочь и направился к одному из трёх тяжеловесов, вокруг которых сновали корабли поддержки. Там уже успели разбиться двое наших, и поле едва дышало. Вокруг беззвучно вспыхивало всеми цветами радуги, а в ушах стоял весёлый гомон сопартийцев:

— О, крокодила подбили!

— Куда ты рулишь, по тебе зенитки сейчас отработают!

— Всё, меня доста…

— Банза-а-ай!

С каждой секундой в голосовом чате становилось всё тише, только нашим противникам от этого легче не становилось. «Коробочки» всё чаще прорывались в тыл и выкашивали там всё живое и неживое. Мне было сложно отслеживать поле боя, но уже одно то, что все наши корабли по-прежнему оставались в строю, говорило о многом.

Толстая туша эсминца становилась всё ближе. Поддержки у него почти не осталось — лишь два ремонтных катера испуганно прятались за его силуэтом. Гигант разрядил в нашу сторону главный калибр и ушёл на перезарядку. Его выстрел не прошёл даром — тревожно замигала пиктограмма «Аленького сосочка», после чего потухла окончательно. Эдо со всем своим экипажем отправился отдыхать.

Вот и первые потери пошли…

Я вдавил штурвал вперёд до скрипа, но меня всё равно успел обогнать кораблик с яркой мишенью во весь корпус.

— Лид, я долетел! — радостно выкрикнул Криман, после чего тоже пропал из чата.

Его «коробочка» тюкнулась впритирку к силовому куполу вокруг тяжа, умудрившись зацепить взрывом ещё и одного из ремонтников. Это стало последней каплей для генератора тяжёлого звездолёта — плёнка лопнула, обнажив толстый корпус. Такого с наскока не прошибёшь, поэтому я не стал спешить с тараном и полетел вдоль корабля в поисках наиболее уязвимых мест. Таковое нашлось совсем скоро — впереди распахнулся широкий шлюз, откуда высыпала целая стайка ремонтных дронов.

— Ну что ж, ротик ты уже открыл, — злорадно усмехнулся я, направляя туда аппарат. — Теперь скажи «а-а-а-ам!»…

Внутрь залететь у меня так и не получилось — дроны встали сплошной стеной, о которую я расшибся всмятку. Но это уже не имело большого значения, так как сокрушительная ударная волна от термоядерного взрыва сама нашла туда дорогу. И если внешняя обшивка эсминца смогла бы сдержать её яростную мощь, то внутренние переборки она прожигала насквозь, будто картонные коробки под струёй напалма.