Я сплюнул и вернулся в кабинет.

Прошел час, второй, но никто так и не появился. Быть может газета отказалась печатать письмо? Я прогулялся в лазарет и попытал Тарсиэля на этот счет. Доктор заверил меня, что главный редактор очень обрадовался посланию и пообещал непременно напечатать его на первой полосе.

— Как-то легко он согласился, — хмыкнул я.

Эльф поправил очки и кашлянул в кулак.

— Господин редактор добавил, что после новости о вашей дуэли спрос на «Светскую хронику» вырос вдвое. Городок небольшой и события подобного, кхм, уровня происходят редко. Поэтому редактор заверил, что опубликует любую строчку, лишь бы в ней мелькала ваша фамилия.

— Да уж. Черный пиар — тоже пиар.

Тарсиэль не стал уточнять, что такое пиар. Или сам догадался, или уже привык к незнакомым словцам из моих уст.

Попрощавшись, я направился к выходу. По дороге велел девочкам не стоять как статуям, а оставить подносы на столах. Взял себе горсть сдобных кубиков, бокал вина и вышел на плантацию. Несколько шагов по скрипящему помосту и радостный всхрюк.

Я присел и закинул ноги Свинье на спину. Она ничуть не протестовала против столь фамильярного обращения. Унюхав еду, хонто зашевелила хоботом и открыла пасть. Я метнул в нее печенье, а сам отпил из бокала.

— Кажется, моя задумка провалилась, Свинья.

— Хрю.

— Не стоило забывать, что любые действия имеют последствия. Особенно в чужом, незнакомом мире.

— Хрю.

Я кинул еще одну печеньку. Скотина вмиг схарчила ее и высунула язык.

— Теперь нам всем конец. Придется бежать в какую-то Герадию, сдохнуть там и никогда не вернуться домой.

— Хрю-хрю.

В голосе Свиньи не слышалось ни капли сожаления. А ведь это все из-за нее!

Ох, блин, я пытаюсь что-то расслышать в свинском хрюканье. И обвинять тупое животное в собственных косяках.

Затылок стрельнуло острой болью. Я скривился и обхватил голову рукой. К счастью, боль быстро прошла. Интересно, что начнется через месяц или два?

— Джен?

Я обернулся. Рядом стояла Триэль. Девушка сцепила пальцы на животе и с испугом смотрела на меня. И как она умудрилась незаметно приблизиться по старым, скрипучим доскам? Ох уж эти эльфы.

— Вам плохо?

— Если ты имеешь в виду болезнь — то уже хорошо. Если все остальное — то да, плохо.

— Меня послали рабы, чтобы передать вам — не стоит отчаиваться. Вызвались пять десятков добровольцев, готовых уйти на невольничий рынок. Вырученных денег хватит продержаться до следующего урожая. Если же не хватит… Среди нас достаточно умелых ремесленников. Будем шить одежду, починять дома, подметать улицы… Что-нибудь придумаем. Главное, чтобы вы были с нами. А не какой-нибудь Калас.