Что за тайр, интересно? Местный титул вроде барона или графа? Надо будет все же почитать здешние книжки. Если, конечно, доживу…
— Нет, не желаю, — сухо бросил я.
Новая запись в протоколе. Ох уж и бюрократы клятые, шагу без бумажек ступить не могут.
— Тайр Глам Калас — желаете ли вы простить господина Авелина и отменить дуэль?
— Не желаю! — скрипнул старик.
— Тогда попрошу к барьеру!
Мы взяли пистолеты и встали спинами друг к другу. Отсчитали положенные десять шагов от центра, развернулись и подняли оружие.
Сердце бешено колотилось, в висках стучало. Каким чудом у меня не подкосились ноги одному богу ведомо. Во рту пересохло, в животе плавал жирный ледяной слизняк. Но правая рука не дрожала. За мою планету, за коммуналочку, за Триэль. Я не облажаюсь.
— Целься! — рыкнул сутулый.
Калас направил на меня ствол. Я разогнул руку и навел оружие на грудь старика. В голову с такого расстояния промажу запросто, а вот в корпус вполне себе попаду.
Начались томительные секунды ожидания, показавшиеся мне часами. Казалось, секундант специально тратит время, чтобы вывести меня из себя. Напугать, заставить вздрогнуть в ответственный момент. Не дождетесь, псы. Не на того напали.
— Пли!
4
Выстрелы хлопнули почти одновременно. Пятачок за мельницей заволокло синим дымом. Я не видел, как дела у соперника, но сам не чувствовал боли. Калас промахнулся. А что если я тоже промазал? Будет ли второй заход? Хреново не знать правила.
Налетел ветер и сдул облачка. Старик лежал на траве и тяжело дышал. На левом плече расползалась алая клякса. Я отлично ее видел на фоне белого пиджака.
Усатый доктор уже приступил к перевязке. Рана вряд ли была серьезной, но пришлось сделать скидку на возраст. Пока врач бинтовал плечо, секундант дописывал протокол.
— Тайр Калас, желаете ли вы продолжить дуэль?
— Н-нет, — прохрипел живодер.
— Тайр Авелин, желаете ли вы пойти на мировую?
Я посмотрел на Ромэля. Тот кивнул.
— Желаю. Приношу извинения господину Каласу за несдержанность.
— П-принимаю…
— Отлично. Подпишите документы.
Я накарябал в строчке какую-то ерунду. Всплывшее в очередной раз воспоминание подсказало, что я недалек от истины. Оставалось надеяться, что эти ребята не будут проводить экспертизу и сверять почерки.
— И кому достанутся эльфы? — спросил я.
— Никому, — спокойно ответил дворецкий. — Вы разошлись миром.
Я лишь качнул головой. В тот момент мне было насрать на рабов вот прямо с этой мельницы. Я жив, никого не убил и возвращаюсь в поместье победителем. Если бы не страх, до сих пор леденящий душу, я бы, пожалуй, бегал и прыгал от радости.