Ну да ладно, в прошлое, увы, не прыгнешь. Я отдал коробку со стволом Ромэлю — пусть будет секундантом. И вышел в коридор. Рядом с дверью подметала пол рыженькая красавица. И дураку понятно, что она здесь не просто так. Я велел спутникам ждать у входа и заодно найти мне плащ — утром в низине холодновато.

— Надеюсь, Владыка леса услышал меня, — прошептала рабыня.

— Забавно, — я устало улыбнулся. — Ты молишься за человека тому, кто наверняка спит и видит, как сдирает с него шкуру живьем.

— Владыка всегда смотрит в душу, — эльфийка хотела коснуться моей груди, но в последний момент отдернула руку.

— Я постараюсь вернуться живым. Но обещать ничего не буду.

Уголки губ рабыни приподнялись, но тут же опустились. Она глубоко вздохнула и собралась вернуться к уборке, но что-то мешало ей. Триэль не хотела сходить с места, пока я не уйду. Я решил не бередить ей душу и молча спустился вниз. Накинул длиннополый коричневый плащ и шагнул в объятия тумана.

До мельницы путь выдался неблизкий. Пока дошли, окончательно рассвело, а белое марево опустилось на траву. Теперь я будто плыл по колено в сметане. Мельница представляла собой высоченную деревянную башню, увенчанную колесом с лопастями. На привычные мне ветряки она походила очень слабо. Вокруг «ствола» вилась хлипкая винтовая лестница, на вершине приспособили ржавую лебедку. Видимо, муку мололи прямо наверху, а потом спускали мешки на землю.

— Как самочувствие, господин? — поинтересовался Тарсиэль.

— До дуэли доживу, а там видно будет, — огрызнулся я.

— Не стоит нервничать, вам не пойдет это на пользу. Примете успокоительное?

— Обойдусь.

Огромные крылья тихо поскрипывали на слабом ветру. У подножья уже ждал Калас с двумя незнакомыми людьми. Наверное, секундант и врач. Один высокий и сутулый, второй низкорослый и плотный. Оба в застегнутых черных плащах и шляпах-котелках. У первого бакенбарды с проседью, у товарища пышные усы пшеничного цвета. Лица угрюмые, носатые, ничего не выражающие. Но в тот момент меня больше волновало лицо противника.

При виде разукрашенной рожи старика я немного успокоился. Один глаз живодера заплыл, другой был близко к этому. Соседушке придется приложить немало усилий для прицеливания.

— Попрошу внести в протокол! — не сказал, а прокаркал Калас. — Господин Авелин привел в качестве секунданта эльфа!

Последнее слово прозвучало так, будто позади меня высилась куча дерьма, а не дворецкий. Карлик с бакенбардами достал из-за пазухи бумагу и карандаш. Что-то записал и кивнул — мол, мы готовы продолжать.

— Тайр Джен Авелин, — зычно произнес сутулый усач. — Желаете ли вы принести извинения и разойтись миром?